— Вертолет готов. Гелен встретит вас и отвезет в Серинед. Вы будете на месте еще до рассвета и со всеми этими волнениями, вполне возможно, что никто вас даже не заметит. Рядом с гостиницей, где остановилась большая часть команды, есть дом. Гелен со всеми возможными предосторожностями доставит вас туда, а после будет наблюдать. Ты, держи Руби в доме, чтобы ее никто не видел.

— Но, Мэгги… — запротестовала Руби.

— Только так, Руби. Ты остаешься внутри, вне поля зрения. Ты подчиняешься Бейли. Если тебе понадобится, чтобы Миранда или команда что-то узнали, дай знать Бейли и позволь ей передать информацию. Но ты не выходишь на улицу и даже не показываешься в окне. Если Бейли и Миранда скажут тебе, что пришло время уйти, ты не споришь. Поняла?

Руби медленно кивнула.

— Я поняла.

— А что с Лекси? — спросила Мэгги, обратив внимание на отсутствие постоянной спутницы Руби.

— Я отдала… Она останется здесь с Коди, если вы не против.

— Конечно, мы не против. Но ты уверена, милая?

— Я уверена. Она ненавидит тряску в самолетах. Она любит Уинстона, Рейко и Арчи, — добавила Руби, имея в виду трех собаках, живущих в доме Гэрретов. — И кроме того здесь будет… тише. И она не будет бояться.

— И тебе не нужно будет прятать ее?

— Я не думаю, что мне бы пришлось. Но… просто на всякий случай. Она должна остаться здесь с Коди. Он позаботится о ней.

Мэгги кивнула.

— Твоя сумка готова?

— Да. Я ее уже упаковала. Пойду, возьму. — И когда Джон сделал шаг вперед, она отмахнулась от помощи, добавив: — Все в порядке, сумка на колесиках. Я могу сама.

Когда она ушла за сумкой, Джон покачал головой и проговорил:

— Ребенок слишком уж взрослый для своих лет. Господи, я надеюсь, что Бишоп отдает отчет своим поступкам.

— Обычно он знает, что делает, — проговорила Бейли, но ее тон был скорее ироничным, нежели обнадеживающим.

— Хорошо, но с каких это пор он использует детей в качестве солдат?

— Она уже была солдатом в войне против Сэмюеля, — тихо напомнила ему Бейли. — Без ее мощной поддержки, они никогда не смогли бы одержать победу над ублюдком [23] .

— Это другое. — Джон покачал головой. — Девочка была там и ей грозила смерть, она была вынуждена помогать им в борьбе — жест самозащиты. Но никто намеренно и обдуманно не выставлял ее на линию огня.

— Ну, — пробормотала Бейли спустя минуту молчания. — Хороший адвокат, вероятно, смог бы оспорить это. Хотя я понимаю твою точку зрения. Но Бишоп есть Бишоп.

— Кажется, в этом деле он намерен держать ее как можно дальше от линии огня, — сказала Мэгги. — И настолько защищенной, насколько это вообще возможно. Но она хочет быть в Серинед, и Бишоп согласился, что это хорошая идея. Может Бишоп верит, что она увидит нечто такое, что поможет нам.

— Она увидела, что произойдет с Дайаной, находясь здесь, — напомнил жене Джон. — Далеко от Серинед. А мы все равно не смогли остановить это.

— Потому что мы не сумели вовремя с ними связаться. Если произойдет что-то еще, и она будет находиться ближе к месту происшествия, может, ей удастся предупредить их вовремя и это изменит ситуацию.

— Миранда — ясновидящая, и она на месте.

— И ты так же хорошо, как другие знаешь, что ясновидящие обладают очень слабым контролем над тем, что способны видеть. Если вообще можно говорить о каком-то контроле. У Миранды не было предчувствия касательно того, что случится с Дайаной. Но у Руби оно было.

— Ничто не указывает на то, что у нее будет еще одно.

— Ничто не указывает и на обратное.

Джон оставил этот спор, ведь никто не знал лучше него — хотя его жена и была женщиной мягкой и нежной, но обладала стальным стержнем. И была чертовски упряма, если чувствовала уверенность в своей правоте.

— Слушай, я даже не представляю, сколько именно агентов сейчас там находятся или какие экстрасенсорные способности применяются в этом расследовании, но я готов поспорить, что каждый агент ООП и детектив Убежища в Серинед обладает большим опытом, нежели двенадцатилетняя девочка. Опытом в обращении с экстрасенсорными способностями и в умении защитить себя от врага.

— Я не настолько уверена, — проговорила Бейли. — Ты не видел, что Сэмюель сделал со своей паствой. И я имею в виду тех, кто выжил.

— Я видел этих детей, — сказал он ей. — Я слышал, как они плачут ночью и видел, сколько сил требуется Мэгги, чтобы убрать, хотя бы небольшую часть их страха и боли. Я знаю, что они прошли через ад, Бейли. Вот почему я полагаю, что Руби не должна находиться в районе боевых действий.

— Джон, ты знаешь, мне нравится это ничуть не больше чем тебе, — тихо проговорила Мэгги. — Если бы попросил Бишоп, я без промедления ответила бы «нет». Но это был не он. Руби просила меня. Она настаивала, что должна туда ехать. Руби всеми фибрами души ощущает, что должна быть там.