— Она — превосходный судебно-медицинский эксперт, — ответила Миранда. — Я должна была вызвать ее вчера — или лучше во вторник — вместо того, чтобы посылать два тела к судмедэксперту штата.

— Судя по тому, что я видел, ее мобильная лаборатория — весьма внушительна. Вы не приглашаете собственного судмедэксперта, если не уверены, как долго пробудете в каком-то месте. Первый вертолет даже не смог вместить ее ассистента, только доктора и оборудование. — Дункан замолчал, а затем добавил: — Она собирается сделать вскрытие Дейла. А пока работает над тем парнем, которого ваши люди нашли на крыше старого кинотеатра. И уже определила, что он был мертв, по крайней мере, двенадцать часов до того, как его нашли.

— Значит, — медленно проговорил Демарко, — это не вчерашний снайпер, но он мог быть тем, кто обстрелял нас во вторник.

— В этом нет смысла, — произнесла Холлис. — Два снайпера? Что, кто-то натравил на нас армию?

— Если и так, она не очень эффективна, — без эмоций проговорил Демарко. — Два промаха во вторник и только один удачный выстрел вчера. Я вынужден предположить, что вчера ему просто… повезло… Если помощник не был целью, а я думаю, все мы с этим согласны, тогда это было либо чертовским невезением, и он случайно оказался на пути пули, предназначенной Дайане, либо снайпер решил продемонстрировать нам свой профессионализм и убрать обоих одним выстрелом.

— Почему Дайана? — Холлис смотрела на свои сжатые руки. — В этом нет смысла. Она пока даже не полноценный агент, у нее просто не было времени нажить врагов.

— Учитывая то, как мы все утро там носились, целью мог стать любой из нас, — высказался Демарко. — Он, вероятно, запомнил всех агентов еще во вторник, пока наблюдал из своего убежища. Мы не уверены, что вчера целью была именно Дайана. Возможно, он просто хотел достать любого агента ООП.

— Тем более что во вторник обстреляли вас с Ризом, — напомнила Миранда Холлис.

— Ладно, но два снайпера?

— У меня есть догадка, что мужчина, убитый на крыше старого кинотеатра был… чистой воды инсценировкой. Поставленной специально для нас. Еще одна жертва.

— В этом больше смысла, — кивнул Демарко. — Во всяком случае, это заставило наших людей сосредоточиться не на том здании. И дало время настоящему снайперу сделать то, что он хотел, и спокойно уйти. Плюс тело, найденное подобным образом, должно было стать для нас загадкой, еще одним… отвлекающим маневром.

— Может, потому что мы подобрались слишком близко? — проговорила Холлис с ноткой надежды в голосе.

— Хотел бы я так думать, — пробормотал Демарко.

Кивнув, Миранда проговорила:

— Я бы тоже хотела. Но мне кажется, что скорей всего он умничает. Для него это игра. Он ставит для нас «снайпера» на крыше старого кинотеатра — очень драматично.

До того как кто-нибудь успел на это ответить, в комнату вошел доктор. Он был одет в хирургический костюм и выглядел изможденным. Мужчина обвел комнату глазами, слишком старыми для его моложавого лица и остановился на Миранде — как на той, с кем стоит говорить.

— Она пережила операцию, — проговорил он усталым голосом человека, который долго боролся и боялся, что проиграл. — Мы сделали все что смогли, чтобы исправить нанесенный вред. Ее сердце дважды останавливалось на столе, и мы подключили ее к дыхательному аппарату. Честно говоря, я удивлен, что она держится так долго. Но она сильная, и он не отпускает ее. Если она переживет следующие сорок восемь часов, тогда появится шанс.

— Шанс на полное восстановление? — Голос Миранды был спокойным.

— Я не знаю, — напрямик сказал он. — Есть некоторые… изменения, которые я не совсем понимаю, включая необычайно высокий уровень мозговой активности.

— Что за активность?

— Мы сделали три снимка, чтобы проверить повреждения позвоночника, так как пуля прошла слишком близко. На первом снимке ее мозг освещен как рождественская елка. Очень необычно. Мы сделали сканирование еще два раза — после того как немного ее стабилизировали, и по окончании операции. Высокая активность на первом и третьем снимках. На втором она куда ниже. Будто она, то уходит, то возвращается. Или возможно это происходит в ритме «взлет — падение». Но взлеты очень высоки, очень интенсивны. Я бы сказал — слишком интенсивны. Если они будут случаться слишком часто или же длиться слишком долго… Я представления не имею, сколько это должно продолжаться прежде, чем ее мозг будет поврежден.

— Вы не можете быть уверены, — монотонно проговорила Холлис.

Он кинул на нее быстрый взгляд.

— Нет. Но подготовка и опыт подсказывают мне, что вероятность очень высока.

— Мозговая активность в том отделе, где вы не ожидали ее увидеть? — спросила Миранда.

— В нескольких отделах, в которых я не ожидал увидеть ничего подобного. В данный момент я уверен только в одном, что смерть мозга ей не грозит. Окажет ли это позитивный эффект на ее физическое состояние или же ухудшит его — это вопрос, на который я не могу ответить.