Его ум напряженно работал, рассматривая всевозможные варианты развития событий, но он в любом случае не собирался облегчать Бишопу жизнь, независимо от того, что агент хотел от него.

— Спасибо, что пришли. Мы не были уверены, что вы это сделаете. Думаю, обычно вы выбираете общественные места, — холодно проговорил Бишоп.

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

Бишоп качнул головой.

— Я не перехватывал звонок, если вы об этом думаете. Фактически, мне кажется, что вы сильно преувеличиваете мои возможности. И мои интересы. Меня никогда не интересовала власть. Во всяком случае, подобного рода.

— Конечно, нет. И разных могущественных людей вы привлекаете на свою сторону просто потому, что вас это развлекает.

— Нет. Просто я знал, что однажды они мне понадобятся. Когда, по какой-то причине, за мной придет такой человек как вы. — Шрам на левой щеке Бишопа побелел и стал еще более заметен на смуглой коже — единственный признак напряжения. — Но должен признать, я не ожидал, что причина будет похожа на вашу. Месть. Возмездие. Даже просто способ убрать меня, прежде чем я стану для кого-то проблемой. Все это понятно. Но я не ожидал, что стану кому-то соперником. По крайней мере, такого рода.

— Агент Бишоп…

— Вы так сильно ошибаетесь, что об этом даже говорить не стоит. За исключением того, что ваша зависть и обида завели вас на один из самых темных путей, которые я когда-либо видел.

— Как драматично. Должен ли я попросить вас дать мне определение этого «темного пути»?

И вновь Бишоп качнул головой.

— Вы понимаете, что как только я скажу сенатору Лемотту, кто в действительности ответственен за смерть его дочери, он уничтожит вас.

Мужчина напрягся, но проговорил:

— Я никакого отношения не имею к трагической смерти той несчастной девочки.

— О, вы имели отношение. У меня нет доказательства для суда. Но у меня достаточно доказательства для Лемотта. Поверьте мне. Он убил Сэмюеля за меньшее. В отличие от вас, он полностью верит в мои способности и способности моей команды. Во все наши способности.

— Так значит, вы скажите ему, что увидели мое лицо в хрустальном шаре? — Мужчина засмеялся и его смех прозвучал на удивление весело.

— Я собираюсь рассказать ему правду. Что Сэмюель и его ручной монстр в Бостоне полностью финансировались вами. Я не знаю, были ли вы полностью осведомлены о том, что именно он собирается сделать и как. Но я знаю, что вы продолжали его финансировать даже после того, как узнали, на что используются ваши деньги. — Бишоп пожал широкими плечами. — Думаю, дальше Лемотт слушать уже не захочет. Его будет заботить только одно — вы явились катализатором смерти его дочери.

— Вы сошли с ума.

Будто не слыша его, Бишоп продолжил:

— Вы выбрали интересную тактику — атака на трех уровнях. Сначала буйство Сэмюеля, чтобы занять меня и команду, затем вливаете яд обо мне и моем отделе в уши Директора, и, наконец, убеждаетесь, что я узнал об этом яде. И начал задаваться вопросом, откуда вы получаете информацию.

— Может у вас в команде предатель, Бишоп. — Несмотря на все усилия, слова прозвучали зло.

— Нет. Это вы хотели, чтобы я так думал. Чтобы все мы так думали. И начали сомневаться друг в друге, или, по крайней мере, задаваться вопросами. Чтобы доверие, которое мы долгие годы тщательно выстраивали, дало трещину. И вот здесь вы перестарались. Потому что эта часть атаки была… очень личной. Это была попытка разрушить меня и ООП. Поэтому я вынужден был задуматься, кто может настолько меня ненавидеть. И почему.

— Если бы я был вами, то все же продолжал бы задумываться о предателе. — Он не мог не предпринять еще одну попытку переключить внимание Бишопа, все еще полагая, что это и есть тот клин, который ему необходим.

У него еще была надежда.

Еле заметная улыбка изогнула губы Бишопа.

— Я перестал об этом задумываться, когда встретился с Сэмюелем в церкви. Когда из первых рук почувствовал силу его разума. У нас не было предателя. У нас был враг, способный сливаться с нами — экстрасенсорно. Оставаясь невидимым. Запоминая, что мы сказали и сделали. И многое из того, что мы думали. Знаете, в этом есть какая-то странная ирония. Вы целиком доверились информации, которую дал вам Сэмюель — идеально достоверной информации — не задаваясь вопросом, откуда он ее получил. Может, глубоко внутри, вы знали, что если вы его спросите, то он ответит. Может, поэтому вы и не спросили.

— Вам нужна помощь, Бишоп. Вы больной человек.

— Я смертельно устал от вашей священной войны. И Директор тоже, просто чтобы вы знали. Он все мне рассказал о ваших с ним деловых отношениях. И дал мне полную свободу действий — я могу поступать так, как сочту нужным.

Его губы скривились.

— Тряпка.

— Нет, он честный человек. Нравственный. Я знал это. И знал, что, в конечном счете, он поддержит ООП. Решение, к которому он без сомнения пришел бы раньше, если бы не ваш яд.