В этот момент мы как раз завернули на Каньон Роад, и на нас налетел сильный ветер. Но мы уже были почти у дома Сэнди из красного кирпича.

Мне показалось, что Хиллари попросту ревнует Тейлор. До того как Сэнди начал с ней встречаться, мы с Хиллари были единственными девушками в нашей компании. А теперь появилась она. Тейлор модно одевалась, у нее были шикарные волосы, красивое лицо и идеальная фигура. Неудивительно, что она очень быстро стала центром всеобщего внимания. Так что, возможно, Хиллари ее просто ревновала. Но пока мы шли к дому Сэнди, я решила об этом не говорить. Зачем ее ранить? Потом целую неделю будет это опровергать.

— Тейлор нормальная, — сказала я. — Она неплохая девчонка. Просто любит пошутить. И явно не робкого десятка.

Хиллари усмехнулась.

— Это точно.

Я свернула на дорожку из гравия, ведущую к дому Сэнди. Но Хиллари остановила меня.

— Подожди, — прошептала она, уставившись на дом.

— Что случилось? — удивилась я, глядя ей в лицо.

— Ал снова докучал мне, — призналась Хиллари, моргая. — Представляешь?

— И что ему понадобилось на этот раз? Больше денег?

Хиллари покачала головой:

— Он заставил меня одолжить ему машину.

— О боже, — посочувствовала я.

— Я… я настолько расстроена и рассержена, что мне необходимо об этом кому-то рассказать, — запинаясь, произнесла она.

— И правильно сделала, что мне рассказала. Я твоя лучшая подруга.

— Он все время требует то деньги, то записи по истории, то мою машину. — Хиллари, как всегда, говорила очень быстро, но сейчас голос ее был полон гнева. — Все время мне докучает. А если я пытаюсь ему отказать…

— Грозит рассказать твоим родителям про экзамен по химии, — закончила я ее мысль. — Мы с тобой в одной лодке, Хиллари. — Я вздохнула. — Он и мне все время угрожает.

— Ненавижу себя за то, что позволяю ему такое! — запричитала она и крепко сжала кулаки. — Ал приобрел надо мною власть. Мне ни в коем случае не следовало брать у него те ответы на тесты. Никогда, никогда, никогда! Это было самой большой ошибкой в моей жизни!

Я с ужасом уставилась на подругу. За все годы нашей дружбы мне никогда не доводилось видеть ее в таком состоянии. Я положила руку ей на плечо. Хиллари дрожала.

— Все будет в порядке, — мягко проговорила я. — То же самое он проделывает и со мной. Но рано или поздно это ему наскучит. Правда.

Она посмотрела мне в глаза.

— Наскучит? Ты так думаешь?

Я кивнула.

— Ал долго ни на чем не зацикливается. Когда-нибудь ему надоест нас задирать. Найдет себе новые жертвы и перекинется на них. Вот увидишь.

Хиллари ничего не ответила. Я видела, что она задумалась, может быть, осмысливая мои слова.

Мы подошли к дому, поскрипывая по гравию. Я поднесла палец к дверному звонку, но прежде чем успела нажать на кнопку, Сэнди уже открыл стеклянную дверь. По обеспокоенному выражению его лица я поняла: что-то не так.

— Сэнди, что случилось? — спросила я.

— Вы слышали про Ала? — отозвался он.

— Что? — По моему телу пробежала дрожь, в затылке закололо.

— Заходите, быстро! — пригласил Сэнди, широко открывая дверь.

Мы с Хиллари прошли за ним в гостиную. Тейлор и Винсент сидели на разных концах зеленого кожаного дивана. Несмотря на непогоду, на Тейлор были шорты цвета хаки и розовый короткий топ, оголявший почти весь ее живот.

Я кивнула ребятам и, повернувшись к Сэнди, повторила вопрос:

— А что с Алом?

— Его исключили из школы, — ответила Тейлор вместо него.

— Да, исключили, — подтвердил тот, покачивая головой и покусывая нижнюю губу.

Когда он так делал, то всегда напоминал мне застенчивого капризного двенадцатилетнего ребенка. Сэнди невысокий и слегка круглолицый. У него милое лицо, ничего особенного, но милое.

— Почему? — спросила Хиллари. — За что его исключили?

Винсент усмехнулся.

— Ал скрутил экзаменационный лист по английскому и покурил им перед миссис Хирш.

Мы с Хиллари открыли рты от изумления.

— Ты шутишь! — воскликнула я.

Винсент широко улыбнулся:

— Да, шучу. Ал устроил драку.

— Ты можешь хоть когда-нибудь быть серьезным? — резко одернул его Сэнди.

Винсент покачал головой.

Тейлор добралась до него через весь диван и потрепала по плечу.

— Ты ужасный, — сказала она.