— А как ваши люди? Готовы к возможным осложнениям?

— Угу, — буркнул сержант.

— Что вы думаете о ФБР?

— Без комментариев.

— А о ЦРУ?

— Никогда не встречался с парнями из этого ведомства.

Счастливчик. Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел на часы: восемь часов двадцать одна минута. При затрудненном движении мы могли опоздать минут на десять, что меня вполне устраивало. Нэш и его компания наверняка прибудут на четверть часа раньше в надежде на то, что мы тоже поторопимся. Что ж, им придется заказать кофе и потеть в ожидании дальнейшего развития событий.

Каждая встреча подобного рода — не что иное, как попытка перехитрить противника, и та, что должна была начаться через несколько минут, в этом смысле обещала стать чем-то особенным.

Через десять минут наша кавалькада, успешно избежав пробок, выбралась на Джо-Димаджио-хайвей, который имеет и другое название — 12-я авеню, и повернула на юг. Вскоре мы были уже на Вест-стрит и поехали вдоль реки Гудзон. Надо сказать, это была приятная поездка: солнце светило вовсю, а машин оказалось не так уж много.

До Всемирного торгового центра, башни которого были уже хорошо видны, оставалось миль пять.

Во внутреннем кармане моего пиджака лежала купленная Джилл видеокассета с блокбастером «Мужчина и женщина». Я положил ее в коробку с наклейкой «Собственность „Бейвью-отеля“. Просьба вернуть». Если у федералов окажется ордер на изъятие вещественных доказательств, они могут предъявить его Джилл, Кейт, мне наконец, но никак не патрульному Альваресу, даже если им вдруг взбредет в голову, что кассета находится у него.

Впрочем, мне не очень-то верилось в то, что Нэшу и компании захочется затевать шумный спектакль в общественном месте, где будет находиться не менее трехсот жующих и пьющих граждан. Возможно — если, конечно, у меня будет соответствующее настроение, — я и сам отдам им эту кассету. Полную, без каких-либо изменений, мою личную копию фильма «Мужчина и женщина».

Я посмотрел в ветровое стекло и увидел автомобиль, в котором ехали Джилл и Альварес, но головной машины с Кейт впереди не было. Движение, хотя и не слишком интенсивное, казалось каким-то беспорядочным, а водители грузовиков, словно сговорившись, сегодня то и дело нарушали правила.

Я снова посмотрел на часы. Восемь двадцать четыре! Мы только что проехали 30-ю улицу и приближались к Челси-Пирс. Еще три мили на такой же скорости, и мы окажемся на Визей-стрит, а в восемь тридцать четыре — плюс-минус две минуты — окажемся у Северной башни Всемирного торгового центра.

По дороге к месту встречи я никаких неприятностей не ожидал. По моим расчетам, ничего не должно было произойти ни в холле небоскреба, ни в лифте во время подъема на сто седьмой этаж. Я не ждал проблем и во время этого так называемого завтрака, который, по большому счету, должен был стать смотром сил противников.

Я знаю, как работают мозги у Нэша. Надо отдать ему должное: он терпелив, хитер и иногда даже умен. Ему — я знал это точно — не терпелось узнать, какой информацией я располагаю и кто мне помогает. Кроме того, он хотел послушать, что скажет Джилл. Но самое главное, ему необходимо было выяснить, есть ли у нас пленка. Что касается его компании, то он явно не собирался приводить на встречу никого из тех, кого шокировало бы открытое упоминание об операции прикрытия. Единственным исключением в этом смысле мог стать Бад Митчелл, который если и не знал всего, то, вероятно, к этому времени уже о чем-то таком догадывался. Почти наверняка на встрече не будет никого и из офиса генерального прокурора. А если кто-то и придет, то либо человек, сам по уши замазанный этим дерьмом, либо какой-нибудь самозванец, работающий на ЦРУ. Это было обычной практикой данного ведомства. Например, Тед Нэш часто выдавал себя за агента ФБР, а когда я впервые с ним встретился, представился чиновником Департамента сельского хозяйства. А еще он время от времени изображал из себя бывшего любовника Кейт Мэйфилд. Чертова задница!

Не исключено, что Нэш, будучи настоящим извращенцем, пригласил на встречу и Марка Уинслоу — в надежде, что присутствие мужа окажет на Джилл сдерживающее воздействие.

Как бы то ни было, во время завтрака Нэш скорее всего не собирался ничего предпринимать. Главные проблемы для нашей маленькой команды должны были начаться позже. Именно после встречи Нэш, по всей видимости, планировал приступить к активным действиям. Другими словами, намечалось нечто вроде банкета, на который приглашают врагов, говорят с ними, едят и пьют — и все для того, чтобы сразу же после этого с ними разделаться.

При всем при том Нэш, обладай он хоть крупицей здравого смысла, должен был знать, что для своего прикрытия я наверняка мобилизую кое-какие силы из Департамента полиции Нью-Йорка. Поэтому он скорее всего тоже позаботился о группе поддержки, и эти люди находились в здании и ждали его приказа. Но, как сказал сидевший со мной в машине сержант, «пусть только попробуют сунуться».

Я, конечно, понимал, что все происходящее во многом было связано с существовавшими между нами неприязненными отношениями. Но даже если бы я не знал мистера Теда Нэша лично или, что маловероятно, хорошо к нему относился, вряд ли я смог бы как-то иначе повести себя в этой ситуации.