– Саверио? Ты меня слушаешь?

– Да… Извини… Ничем не могу помочь, – бросил сатанист.

– Какое к черту “ничем не могу помочь”? Ты меня даже не слушал. Ты не понял. Я в отчаянном положении. Задницей рискую из-за этой вечеринки. Целых шесть месяцев ее готовил. – Он понизил голос. – Поклянись, что никому не скажешь.

– Что?

– Сначала поклянись.

Саверио поднял глаза и заметил, как уродлив светильник в этническом стиле.

– Клянусь.

Антонио заговорщицким голосом зашептал:

– На этот праздник все придут. Назови знаменитость. Любую. Ну? Первое имя, которое придет в голову.

Саверио на секунду задумался:

– Папа.

– Да нет! Я же сказал – знаменитость. Певцы там, актеры, футболисты…

Саверио фыркнул:

– Слушай, чего ты от меня хочешь? Кого я должен тебе назвать? Пако Хименес де ла Фронтера?

– Центральный нападающий “Ромы”. Бинго!

Надо заметить, что, если было в мире слово, которое Саверио Монета ненавидел, это было то самое “бинго”. Как и все серьезные сатанисты, он ненавидел массовую культуру, сленг, Хеллоуин и американизацию языка. Будь его воля, все должны были бы по-прежнему говорить на латыни.

– Назови кого-нибудь еще!

Саверио не выдержал:

– Не знаю! И какое мне до них дело! У меня своих забот хватает.

Антонио ответил обиженным голосом:

– Да что с тобой? Чудной ты все-таки! Я предлагаю тебе и твоим приятелям возможность подзаработать да еще и поприсутствовать на самом эксклюзивном приеме десятилетия, побыть рядом с известнейшими людьми, а ты меня посылаешь в задницу?

Саверио хотелось вырвать у кузена сонную артерию и искупаться в плазме его крови, но он сел на диван и постарался успокоиться.

– Нет, Ант'o, прости, правда, ты ни при чем. Просто я устал. Сам понимаешь: близнецы, тесть, черная полоса…

– Да, понимаю. Но если тебе придет кто-то в голову, звякни мне. Завтра утром мне надо раздобыть четверых парней. Ты подумай, ладно? Скажи им, что хорошо заплатят и что на приеме будет концерт Лариты и фейерверк.

Предводитель Зверей навострил уши:

– Как ты сказал? Лариты? Певицы Лариты? Которая выпустила Live in Saint Peterи Unplugged in Lourdes? Которая поет песню King Karol?

Эльза Мартелли, известная под сценическим псевдонимом Ларита, несколько лет пела в Lord of Flies, дэт-метал группе из Кьети-Скало. Их песни были гимнами Люциферу и высоко ценились среди итальянских сатанистов. Потом Ларита внезапно оставила группу и обратилась в христианство, приняв крещение от папы, после чего начала карьеру поп-певицы. Ее диски были нелепой мешаниной из нью-эйджа, юношеской влюбленности и благонравия и поэтому снискали огромный успех во всем мире. Но сатанисты ее дружно презирали.

– Да. Кажется, да. Ларита… это которая поет “Любовь вокруг”. – Антонио не был экспертом по части поп-музыки.

Саверио заметил, что в воздухе разлит приятный запах земли и свежесрезанной травы на газонах. Луна скрылась, и стало совсем темно. От внезапного порыва ветра задрожали стекла и закачался фикус. Начался дождь. Крупные тяжелые капли стали закрашивать темными пятнами плитку на террасе, молния разорвала мрак, и на мгновение стало светло как днем, а потом грохнуло так, что дрогнула земля, завопили сигнализации и залаяли собаки.

Саверио Монета со своего дивана увидал громаду перекошенных черных туч, надвигавшихся на Ориоло-Романо. Одна особенно большая прямо напротив него вдруг нагнулась, вытянулась и приняла формы лица. Черные глазищи и разинутый рот. Мгновение спустя вернулась тьма.

– Мадонна дель Кармине! – невольно вырвалось у него. Саверио бросился закрывать окна – дождь заливал паркет. – Согласен! – выдохнул он в трубку.

– В каком смысле – согласен?

– У меня есть трое. Четвертым, – он ударил себя в грудь, – буду я.

Фабрицио Чиба и Элис Тайлер чинно сидели на мраморной скамейке у овального фонтана. Справа бамбуковая роща в галогеновой подсветке. Слева куст гортензии. Между ними было двадцать сантиметров. Было прохладно и темно. Огни виллы у них за спиной отблескивали на поверхности воды и на роскошных ногах Элис.

Фабрицио Чиба глотнул алкоголя из бутылки и передал ее девушке, она тоже приложилась. Надо было действовать быстро. Иначе они тут окоченеют. Что делать? Сразу наброситься на нее? “Не знаю… Поди разбери этих английских интеллектуалок”.