“Возможно, они и правы, Симона подошла бы мне в подружки”.

У актрисы из Субиако было немало козырей. Во-первых, она была полнейшей идиоткой, а Фабрицио обожал идиоток, они жадно приникали к нему, как лошадь-ломовик к поилке. Достаточно было одного: не слушать их, когда они начинают вещать о вопросах мироздания. Один из главных недостатков идиоток – врожденная склонность к абстракциям, к рассуждениям о чувствах, характере, смысле жизни, гороскопах. И как правило, они совершенно лишены здравого смысла и самоиронии. Так что они не начинают пилить вас из-за каждого вашего промаха. В повседневной жизни с ними вполне можно управляться. К тому же Мариано Сантилли, кинопродюсер, проживший с Сомаини целый год, рассказал, что в домашней обстановке Симона идеально вписывается в интерьер. Совершенно не раздражает, едва переступив порог, переходит в режим standby. Дай ей только пульт от телевизора и беговую дорожку – и она будет бегать часами. Не ест, работает как зверь, а когда не работает – занимается в тренажерном зале. И Симона – самая сексуальная женщина Италии, это не последний аргумент в ее пользу. Ее календари висят повсюду. Миллионы мужчин мастурбируют на нее до изнеможения и будут клацать зубами, как гиены, узнав, что он – тот счастливчик, который спит с нею.

“И это мне нравится”.

Если уж на то пошло, Артур Миллер тоже был женат на Мэрилин Монро.

– Слушай, Симона. Почему бы тебе не стать моей девушкой? По-моему, мы стали бы идеальной парой.

– Ты думаешь? – Актриса, казалось, была польщена и в то же время растеряна. – Правда? Ой, какой ты лапочка. Правда, не знаю, поладим ли мы… Мы же противоположные знаки зодиака… И потом, ты гений, пишешь книги, а я простая девчонка, мне нечего сказать. Что тебе делать с такой, как я?

– Открою тебе секрет, Симона. Даже писатели, кажущиеся такими далекими, по сути не что иное, как современная версия сказителей… Люди, рассказывающие сказки, чтобы не работать. – Фабрицио привлек ее к себе. – Ты бывала на Майорке? – Тут он краем глаза заметил, как на террасу входит Маттео Сапорелли.

– Я…

Продолжение ответа Сомаини потерялось, словно турбина выпустила воздух ему в уши. Он отпрянул и потрогал себе лоб.

– Кажется, у меня жар, – озабоченно пробормотал он. – Извини… Минутку. – Фабрицио неверной походкой двинулся в сторону тележки с крепкими напитками.

“Надо же было явиться на этот проклятый праздник”.

Реакция Чибы окажется более понятна, если знать, кто такой Маттео Сапорелли, а главное, сколько ему лет. Мэту, как его звали друзья, было двадцать два. Вдвое меньше, чем Фабрицио. Он был настоящим юным дарованием итальянской литературы. Появился из ниоткуда со своим романом “Злоключения человека вкуса”, про повара, который в один прекрасный день просыпается и обнаруживает, что утратил способность воспринимать вкус, но продолжает готовить, скрывая это ото всех. Книга стремительно, как шаттл в ионосферу, взметнулась на верхние позиции рейтингов и так там и застряла. В один год дебютант сумел взять “Большой шлем” национальных литературных премий: “Стрегу”, “Кампьелло” и “Виареджо”.

Нельзя было открыть газету, переключить канал, чтобы не наткнуться на ненавистную физиономию этого молокососа. Везде, где требовалось ответить на вопрос, высказаться, – Сапорелли был тут как тут. Проблема кастрации бездомных котов в Трастевере? Расширение трассы Салерно – Реджо-Калабрия? Применение кортизонов в лечении анальных трещин? У него на все был готов ответ. Но больше всего бесило Чибу то, что женщины от него были без ума, говорили, что он похож на Руперта Эверетта в молодости. В довершение всего Сапорелли публиковался в том же самом издательстве, “Мартинелли”. И в последние годы переплюнул его по части продаж.

Кто-то рассказал, что его редакторша (та же, кстати, что и у Фабрицио) по случаю присуждения “Стреги” сделала ему минет в уборной “купальни нимф” на вилле Джулиа.

“Вот свинья. Мне она ни разу не предлагала. Даже когда я получил французскую “Медичи”. А она во сто крат важнее”.

Фабрицио смерил его взглядом. Растянутые джинсы, мокасины, белая рубашка, перевязанный на плечах свитерок, руки в карманах – он хотел сойти за хорошего парня, скромного и без претензий. Который не зазнается.

Какое лицемерие! От этой двоедушной личности его тошнило.

“Меня не проведешь. Подождем твоего следующего романа”.

Фабрицио был так сосредоточен на своем презрении к нему, что не сразу заметил, что Сапорелли беседует с Федерико Джанни. Управляющий директор “Мартинелли” хлопнул юнца по плечу и покатился со смеху.

“Водой не разольешь”.

Фабрицио пришли на память слова, которые произнес этот лицемер Джанни на презентации индийца. Тем временем к тем двоим присоединился старый зануда Тремальи с женой – троллем в юбке. Разумеется, критик рассыпался в похвалах роману Сапорелли. “Итальянская литература вновь набирает высоту на крыльях Сапорелли”, – у него хватило наглости написать такое.

Фабрицио опрокинул еще один скотч.

Настала пора объясниться с Джанни. Фабрицио начал разогреваться, думая о великом Мохаммеде Али. Он отступил на два шага, но тут же резко остановился. Он что, с ума сошел?!

Правило номер один: никогда не показывай, что кусаешь локти.

Гораздо лучше ретироваться, забрав с собой самую обольстительную красотку. Чиба подошел к Симоне Сомаини, во круг которой собрались актеры из сериала “Преступления на трассе”.

– Извините. Я украду ее у вас на минутку, – сказал он им, улыбаясь сквозь зубы, затем взял актрису за локоть и, наклонившись к ее уху, вполголоса произнес: – Нам надо поговорить. Это важно.