Она вытерла тыльной стороной ладони рот, посмотрела Саверио в глаза и довольным голоском спросила:

– Слушай, не съездишь со мной завтра в ИКЕА?

Он ответил односложным “да”.

Это было первое “да”. Первое в бесконечной веренице.

Саверио Монета с того дня из безвестного счетовода превратился в шерпу на время налетов Серены на торговые центры, в ее личного водителя, носильщика, курьера, сантехника, починщика параболических антенн, мужа и отца ее детей.

Ах да: минет в тот вечер был первым и единственным за все десять лет совместной жизни. Мантос окинул взглядом Мердера и Сильвиетту.

Он высокий и крупный, она такая миниатюрная. Она в шутку подгоняла его, пихая в спину кулаками. Он смеялся и нарочно застывал как вкопанный.

Саверио поискал в воспоминаниях прогулку с Сереной. Ни одной. Разве что по ИКЕА. Он толкает тележку, она идет впереди него и болтает по телефону.

А тут достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что у этих двоих есть общий секрет. Они не расставались с тех самых пор, как познакомились в поезде, разговорившись на почве общей любви к тяжелому року и “Лацио”. Если он читал книгу, она тоже должна была ее прочесть. Как они друг к другу прикасаются. Они знают, что могут друг на друга положиться.

Словно ему сорвали с глаз повязку, Саверио увидел весь ужас происходящего. Из-за своих личных проблем он отправляет на смерть этих влюбленных.

“Ты не веришь в любовь, а они – да. Ты ненавидишь, а они – нет”.

Острый клык вонзился ему в горло и опустился к сердцу. Мантос замедлил шаг. Снял с плеч рюкзак, который показался вдруг набитым камнями.

– Ты их видел? – Зомби поравнялся с ним.

Мантос не мог произнести и слова. В горле застрял комок. Он только раскрыл рот и обескураженно посмотрел на ученика.

– Отпусти их. Они не такие, как мы. Они живут в свете, мы во тьме.

Мантос сглотнул, но комок никуда не делся. Он растерянно огляделся. Было нечем дышать. Клык раздирал ему легкие.

– Еще не поздно. Отпусти их.

Саверио схватился за Зомби, словно не мог удержаться на ногах. Он зажмурился, открыл влажные глаза и посмотрел на ученика.

– Спасибо.

Набрав в легкие остатки воздуха, Мантос позвал их:

– Вы двое, идите сюда.

Мердер с Сильвиеттой подошли.

– Что такое? Тебе нехорошо?

Саверио сунул руки в карманы, попытался придумать разумный аргумент, но он был слишком на взводе, поэтому просто сказал:

– Отправляйтесь домой, живо.

Мердер непонимающе вытянул шею:

– Что?

– Отправляйтесь домой. Без лишних разговоров.

– Почему?

“Будь жестким. Ты же Сын Сатаны”.

– Вы двое недостойны носить имя Зверей Абаддона.

Мердер побледнел:

– Что мы такого сделали?

Предводитель секты сжал кулаки в карманах.

– Вы отвратительны. Вы любите друг друга. Питаете нежные чувства. Вы должны гореть ненавистью, а вместо этого из вас прет любовь. Меня тошнит от вас.

Сильвиетта покачала головой и посмотрела на Зомби.

– Ты сказал ему про свадьбу… Зачем? Я же просила не говорить.

Мантос вопрошающе посмотрел на Зомби. О чем она говорит? Он хотел потребовать объяснений, но ученик опередил его:

– Да, я сказал ему, что вы хотели пожениться. Я не мог это скрывать.

“О боже, они собирались пожениться. Почему они мне ничего не сказали?”

Мердер поднял виноватый взгляд:

– Я пытался тебе сказать…

“У них не хватило духу”.

– …но… мы передумали, клянусь тебе. Мы больше не хотим жениться. Глупая была затея. Мы хотим остаться с вами до конца.

Мантосу хотелось обнять и расцеловать их.

– Вы нарушили сатанистский пакт. Поэтому я, предводитель Зверей Абаддона, изгоняю вас из секты. – Он сказал это со всей злостью, на какую был способен, но сердце у него разрывалось на части.

– Ты не можешь так поступить. Это нечестно. – Сильвиетта разрыдалась и хотела взять его за руку.

Мантос отступил на несколько шагов, и девушка рухнула на колени.

– Что честно и что – нет, решаю я. Приказываю вам уйти. – Он обернулся к Зомби: – Идем, живо.

Мердер обнял Сильвиетту.

– Не плачь, душа моя.

Последние два Зверя Абаддона не оглядываясь двинулись в сторону леса.

– Даже на Невском проспекте в восемь вечера и то живее двигаются, – сказал Миша Серов Пако Хименесу.

– Tienes ragione hombre. Ora te mostro… – Центральный нападающий перегнулся через край корзины к погонщику. – Oh… ni~no… [29]