— У нее на пальце оказалось бриллиантовое кольцо. Конечно, взятка. Миссис Стоун его не крала. Нужно отдать ей хоть в этом должное. Однако когда и где ее подкупили?

— И с какой целью?

— Амалия права. Вы очень наблюдательны, мисс Милдмей. Слишком наблюдательны. Думаю, вы раскопаете больше, чем вам придется по душе. Именно этим вы занимаетесь, не так ли? Хотите обскакать судью и присяжных и доказать, что я незаконно завладел усадьбой Маллоу?

Каким-то образом Сара сумела спокойно ответить:

— Если у вас обо мне такое мнение, то почему вы держите меня? Почему вы не уволили меня значительно раньше?

— Потому что, во-первых, ваша интрига развлекала меня. Во-вторых, вы очень благотворно влияли на Тайтуса. А в-третьих, просто потому, что я полюбил вас.

Сара не могла пошевелиться. Не было необходимости брать ее за руку, чтобы удержать.

— Почему? — прошептала она.

— Одному Богу известно почему. И вы смешали мои великолепные планы.

— Вы говорите… абсурдные вещи, лорд Маллоу.

— Неужели?

— Вы, в самом деле, как утверждает ваша мать, влюбляетесь в каждое новое лицо.

— Но это относилось к Блейну Маллоу. Вы ведь не верите, что я им являюсь.

У Сары голова пошла кругом.

— Я просто не знаю, что и думать!

— Вы пытались поймать меня на чем-нибудь с первого же дня вашего пребывания у нас. Вы радовались, делая различные открытия. Например, вы использовали стишок на оконном стекле, чтобы подвергнуть меня испытанию. И даже прибегали к помощи Тайтуса. Вы высматривали и вынюхивали. Не очень почтенное занятие для благовоспитанной молодой дамы.

— Тогда почему…

— Почему я полюбил вас? Да потому, что мы два очень схожих человека. И мы вместе доведем это дело до победного конца, не так ли?

Блейн отпустил се руку, и она могла уйти, если бы пожелала. Но она продолжала стоять, потирая кисть руки и стараясь думать об Амбросе.

— Кто вы на самом деле? — вырвалось у нее сердито.

Блейн рассмеялся и слегка коснулся пальцами ее щеки.

— Моя дорогая мисс Милдмей. Вы, боюсь, скоро все узнаете. А потому не убегайте. У меня и без вас достаточно неприятностей и хлопот. Кроме того, я все равно вас отыщу.

Где-то в доме хлопнула дверь. Саре показалось, что она услышала плач Тайтуса. Огромным усилием воли она взяла себя в руки.

— Мне нужно к Тайтусу.

— Да, идите к нему. Но ему уже пора приучаться обходиться без вас. Именно поэтому я отсылаю его в Лондон с мамой.

— Значит, я выполнила свою задачу и больше не нужна, — вспыхнула Сара.

— Пока только эту задачу… моя милая!

Лицо Блейна больше не отражало никаких сложных чувств, только страстное желание. На глазах Сары навернулись слезы. Ей необходимо уйти, прежде чем он их заметит и истолкует неправильно.

Все это — одно безумство, чистое сумасшествие. Ведь он женат на Амалии, а она ждет Амброса. К тому же она должна испытывать к Блейну — или кто он там на самом деле ненависть и отвращение.

Но ему не следовало показывать ей даже на мгновение свою слабость. С его стороны это был недостойный прием…

— Блейн! Блейн!

Хриплый голос достиг их ушей еще до того, как на лестнице показалась запыхавшаяся леди Мальвина с багровым и испуганным лицом.

— В чем дело, мама?

— Мы не можем найти Тайтуса. Элиза оставила его с Амалией, та пообещала побыть с ним, пока он пьет чай. Когда Элиза вернулась в детскую, там никого не оказалось.

— Где Амалия? — спросил Блейн, спеша к двери.

— Не знаю. Думала, она ищет меховое пальто Тайтуса на завтра.

— Оно ей понадобилось сегодня, — проговорил Блейн жестко.

— Но с какой стати Амалия пойдет с ним гулять в темноте? Она сама заявила, что погода очень холодная.

— Озеро? — прошептала Сара. Блейн уже вызвал колокольчиком Томкинса.

— Она, должно быть, проявила необычайное проворство, — продолжала леди Мальвина. — Я сразу же пошла наверх, но не могу подниматься лестнице быстро. А навстречу мне она не попалась. Вероятно, ушла через заднюю дверь.

Появился Томкинс. Блейн коротко спросил:

— Отдавала ли леди Маллоу какие-либо распоряжения? Вы видели, как она выходила?

— Нет, милорд.

— Посмотри, в доме ли она. Загляни во все комнаты. Входи без предварительного стука. Пусть тебе помогут Полли и Элиза. И пошли кого-нибудь за Соумсом.