Со слезами на глазах она обернулась к Дэниелу. При виде ее скорби его лицо вытянулось.

— Я позабочусь о ней, Люс, — пообещал он. — Я знаю, тебе хотелось бы не этого, но мы сделаем все, что сможем.

Слезы хлынули сильнее. Люс шмыгала носом и всхлипывала, так отчаянно желая вернуть Пенн, что едва не рухнула от изнеможения.

— Я не могу оставить ее, Дэниел. Разве я вправе? Дэниел нежно утер ее слезы тыльной стороной ладони.

— То, что случилось с Пенн, ужасно. Огромная ошибка. Но когда ты сегодня уйдешь, ты не оставишь ее. Она всегда с тобой.

Он положил ладонь девочке на сердце.

— И все же я не могу…

— Можешь, Люс, — твердо сказал он. — Поверь. Ты сама не представляешь, на какие решительные поступки способна. И если в мире осталось еще что-то хорошее, ты скоро узнаешь об этом, — добавил он, отвернувшись и уставившись на деревья.

Короткий гудок полицейской сирены заставил их обоих подпрыгнуть. Хлопнула дверца машины, и неподалеку от места, где они стояли, по гравию захрустели ботинки.

— Что за черт… Ронни, звони в участок. Вызови шерифа.

— Идем, — позвал Дэниел, протягивая ладонь.

Люс взяла его за руку, напоследок печально погладив надпись на надгробии мистера Локвуда, и двинулась обратно к восточному краю кладбища. Они добрались до погнутого участка кованой ограды и быстро нырнули в дубовую рощу.

Волна холодного воздуха окатила девочку. В ветвях дерева впереди она заметила три небольшие, но взволнованные тени, висящие вниз головой, словно летучие мыши.

— Поторопись, — велел Дэниел.

Когда они проходили мимо, тени с шипением отпрянули, понимая, что с Люс не стоит связываться, пока рядом с ней он.

— Куда теперь? — спросила девочка на опушке дубовой рощи.

— Закрой глаза, — попросил он.

Она послушалась. Руки Дэниела обхватили ее сзади за талию, и мощная грудь прижалась к ее плечам. Он поднял Люс над землей. Сперва, может, на фут, а затем и выше, пока нежные верхние листья не скользнули по ее плечам, пощекотав шею. И еще выше, пока они не оставили рощу далеко внизу, окунувшись в яркое утреннее солнце. Люс терзало искушение открыть глаза, но в глубине души она чувствовала, что это будет слишком. Она сомневалась, что готова к такому. И кроме того, ощущения свежего воздуха на лице и ветра в волосах оказалось достаточно. Более чем достаточно. Божественно. Такое же чувство охватило ее во время чудесного спасения из библиотеки — словно она катилась на океанской волне. Она догадалась, что за этим тоже стоял Дэниел.

— Теперь можешь открыть глаза, — тихо предложил он.

Люс вновь ощутила под ногами землю и увидела, что они находятся в том единственном месте, где ей хотелось быть. Под магнолией на берегу озера.

Дэниел привлек ее к себе.

— Я привел тебя сюда, поскольку в этом месте — в одном из многих мест за последние несколько недель — я мечтал тебя поцеловать. Я едва не сошел с ума, когда мне пришлось нырнуть в воду.

Люс привстала на цыпочки, запрокинув голову, чтобы поцеловать Дэниела. Ей тоже в тот день отчаянно этого хотелось, а теперь она просто не могла иначе. Его поцелуй был единственным, в чем она нуждалась, единственным, что утешало ее, напоминало: ей есть ради чего жить дальше, даже если Пенн больше нет. Нежное прикосновение его губ успокоило ее, словно теплое питье глубокой зимой, когда промерзаешь до самых костей.

Но слишком скоро он отстранился, печально глядя на нее.

— А вот еще одна причина, по которой я привел тебя сюда. На этой скале начинается путь, который мы должны проделать, чтобы доставить тебя в безопасное место.

Люс опустила взгляд.

— О.

— Мы прощаемся не навсегда, Люс. Я надеюсь даже, что ненадолго. Нам просто надо посмотреть, как события будут… развиваться.

Он пригладил ее волосы.

— Пожалуйста, не беспокойся. Я приду к тебе. Я не отпущу тебя, пока ты этого не поймешь.

— Тогда я отказываюсь понимать, — сказала она. Дэниел чуть слышно рассмеялся.

— Видишь вон тот просвет?

Он указал на другой берег озера, где в полумиле от них заросли леса уступали место ровному, поросшему травой холму. Прежде Люс его не замечала, но теперь увидела там маленький белый самолет с красными огоньками на крыльях.

— Это для меня? — спросила она.

После всего произошедшего вид самолета почти не взволновал ее.

— А куда я направляюсь?

Девочка не могла поверить, что покидает место, которое так ненавидела, но в котором столько всего пережила за несколько недель. Во что теперь превратится Меч и Крест?

— Что случится с этим местом? И что я скажу родителям?

— Пока что не беспокойся об этом. Как только ты окажешься в безопасности, мы все уладим. Мистер Коул может позвонить твоим родителям.

— Мистер Коул?

— Он на нашей стороне, Люс. Ты можешь ему доверять.

Но она доверяла мисс Софии. И едва знала мистера Коула. Он выглядел строгим учителем. И эти усы… Предполагается, что она покинет Дэниела и сядет в самолет со своим преподавателем истории? Ее голова гудела.

— Вдоль воды идет тропинка, — продолжал ее возлюбленный. — Мы можем пойти по ней. Или, — предложил он, приобняв ее за талию, — можем поплыть.