Взявшись за руки, они встали на краю красной скалы. Они бы оставили обувь под магнолией, но на этот раз не собирались возвращаться. Люс сомневалась, что ей будет приятно нырять в холодное озеро прямо в джинсах и майке, но когда рядом улыбался Дэниел, все, что она делала, казалось единственно возможным.

Они подняли руки над головой, и он сосчитал до трех. Их ноги оторвались от земли в одно и то же время, тела выгнулись в полете, но вместо того, чтобы помчаться вниз, как ожидала Люс, Дэниел кончиками пальцев потянул ее выше.

Они летели. Люс держала за руку ангела и летела. Верхушки деревьев словно склонялись перед ними. Ее тело казалось легче воздуха. В свете раннего утра над лесом еще виднелся тонкий серп месяца. Он притягивал их, как волну прилива. Вода внизу плескала о берег, серебристая и манящая.

— Ты готова? — спросил Дэниел.

— Готова.

Они скользнули вниз к глубокому прохладному озеру и пронзили его поверхность в самом долгом прыжке ласточкой, какой только случался на свете. Когда они вынырнули, у Люс захватило дух от холода и она рассмеялась.

Дэниел снова поймал ее ладонь и жестом предложил выбраться на скалу. Сначала он вылез сам, а потом потянулся и поднял ее. Мох лежал перед ними мягким нежным ковром. Черная футболка Дэниела облепила его грудь. Они легли на бок, лицами друг к другу, опираясь на локти.

Дэниел накрыл ладонью ее бедро.

— Когда мы доберемся до самолета, мистер Коул уже будет ждать, — сказал он. — Для нас это последний шанс побыть наедине. Я подумал, здесь мы могли бы по-настоящему попрощаться. Я хочу тебе кое-что дать, — добавил он, запустив руку под футболку и вытащив серебряный медальон, который она уже замечала на нем в школе.

Он вложил цепочку в ладонь Люс, и она увидела выгравированную на крышке розу.

— Некогда он принадлежал тебе, — пояснил Дэниел. — Очень давно.

Люс отщелкнула крышку и обнаружила внутри крохотную фотографию под стеклом. На ней оказались они оба, глядящие не в камеру, а друг на друга и смеющиеся. У Люс были короткие волосы, совсем как сейчас, а на Дэниеле красовался галстук-бабочка.

— Когда это снято? — спросила девочка, закрывая медальон. — Где мы?

— Расскажу в следующий раз, — пообещал Дэниел.

Он взял у нее из рук цепочку и надел ей на шею. Когда медальон коснулся ключиц, она ощутила пульсирующий в нем жар, согревший ее замерзшую влажную кожу.

— Мне очень нравится, — прошептала она, потрогав цепочку.

— Я знаю, Кэм тоже подарил тебе подвеску, — заметил Дэниел.

Люс не вспоминала об этом с тех пор, как Кэм силой надел на нее кулон в баре. Она не могла поверить, что это произошло только вчера. От одной мысли о том, что она носила его подарок, ее замутило. Она даже не знала, куда делась подвеска, и не хотела знать.

— Он надел ее на меня, — призналась она, чувствуя себя виноватой. — Я не…

— Я знаю, — заверил Дэниел. — Что бы ни произошло между тобой и Кэмом, в этом нет твоей вины. Ему удалось сохранить немалую долю своего ангельского очарования, когда он пал. Это весьма обманчиво.

— Надеюсь, я никогда больше его не увижу.

Девочка содрогнулась.

— Боюсь, ваша встреча вполне возможна. И там, снаружи, есть еще подобные Кэму. Тебе просто придется довериться собственной интуиции, — сказал Дэниел. — Не знаю, как много времени уйдет на то, чтобы ты вспомнила все, произошедшее с нами в прошлом. Но пока, если у тебя появится предчувствие насчет того, что, как ты полагаешь, тебе не известно, слушайся его. Вероятно, ты окажешься права.

— Значит, доверять себе, даже когда я не могу довериться тем, кто вокруг? — переспросила Люс, ощущая, что Дэниел отчасти имел в виду именно это.

— Я попытаюсь быть рядом, чтобы помочь тебе, и буду посылать столько весточек, сколько смогу, когда меня не будет поблизости, — пообещал он — Люс, ты обладаешь памятью о прошлых жизнях… даже если пока не можешь до нее дотянуться. Если что-то покажется тебе неправильным — держись от него подальше.

— А куда направишься ты?

Дэниел поднял взгляд к небу.

— Искать Кэма, — ответил он. — Осталось кое-что, о чем стоило бы позаботиться.

Люс встревожилась, как мрачно прозвучали его слова. Ей вспомнился густой слой пыли, оставленный Кэмом на кладбище.

— Но ты вернешься? — спросила она. — Обещаешь?

— Я… не могу жить без тебя, Люс. Я люблю тебя. И это важно не только для меня, но… — Он замешкался и покачал головой. — Не тревожься ни о чем. Только знай, что я приду за тобой.

Медленно, неохотно они оба встали. Солнце только что выглянуло из-за деревьев и теперь мерцало на покрытой рябью воде. Им осталось лишь немного проплыть до берега, откуда вела прямая тропка к самолету. Люс хотелось бы, чтобы озеро тянулось еще долгие мили. Она могла бы плыть с Дэниелом до самой ночи. И до любого восхода и заката после нее.