Вернулся к своим баранам, с каждым шагом мрачнея, как обычно бывает на пороге принятия непопулярного решения. Подкидывать Элу такую подлянку, как смена стороны, совершенно не хотелось. Вроде бы даже ничто и не мешает объявить Фирзаилу, что его карта бита и ныне он на правах почетного военнопленного заточается в дальней келье. Ничто, кроме старой привычки – не замирать! Ситуации, конечно, бывают разные, но неподвижное лежание в засаде только снайперам по ранжиру. А нам, штурмтруперам, для успешного функционирования приходится постоянно пошевеливаться. Сядешь на месте – через минуту тебя выпасут, через две накроют, через три прикончат. Придет ли по следам Фирзаиловой бригады подкрепление, более зубастое и менее дружелюбное, или еще что-нибудь случится… Мы небось не птеродактили, сколько ни сиди – ничего хорошего не высидишь. Чарли вот думать начал – это ли не сигнал тревоги? Боюсь, придется нам все-таки, для начала осторожно, не раскидываясь обещаниями и заверениями в дружбе, загрузиться в вертолет и слетать хотя бы на ту базу, где есть пиво, а там постараться по ходу определить, так ли безоблачен Фирзаилов небосклон.

Мик как раз выгружал из свежеоткрытой кают-компании тела, освобожденные от излишков снаряжения. Оставил гостей на попечение Айрин? Это он неосмотрительно, либо она их перебьет, либо они ее в портал утащат, и ищи ее тогда. Но нет, беглый обзор не выявил ничего предосудительного. Можно подумать, оно только в моем присутствии случается. Даже Чарли слегка ожил, взгляд от пола оторвал и комкал в руках акупатовские штаны.

– Это не едят, – на всякий случай напомнил я ему. – Это с обратного конца надевают.

– Да-да, – откликнулся Чарли еле слышным эхом. – Мейсон, что теперь будет?

Ага, я давно предсказывал, что такая форма вопроса рано или поздно сформируется в его мозгу. Правда, не ожидал, что для этого потребуется поход в музей инородного изобразительного искусства.

– Думаю, Чарли, теперь будет прикольно.

– Или не будет, – агрессивно напомнила о себе Айрин. Лишь бы возражать. Это у нее какой-то вредный гормон зашкалило.

– Или так, но мы постараемся. Скажи, друг Фирзаил, а вот если мы прямо сейчас с тобой двинем в вашу лабораторию, или где вы там свои козни строите, – как скоро мы окажемся в родном мире, спасенном от его нонешней печальной участи?

– Здесь нет времени.

– Я заметил, спасибо. Мне как-то даже глубоко пофиг. Переформулирую вопрос: успеем ли мы, например, проголодаться, пока вы будете совершать свои манипуляции?

– Понятия не имею. Большинство магических формул инициируется моментально. Весь вопрос в том, сколько времени понадобится на подготовку всех компонентов. Учитывая, что четыре Камертона уже ждут своего часа, много времени не требуется.

– Это обнадеживает. Наверное, глупо тебя спрашивать, в какое время по меркам нашего мира мы вернемся?

– Эх, – Фирзаил тяжело вздохнул, выпростал свою хилую лапку и возложил ее на лоб Джасперу. Тот вздрогнул, но не возразил – видимо, привычен. – Примерно в четверг, в двенадцать двадцать пять.

– Хороший ответ. Независимо от того, сколько тут проваландаемся?

– Зависимо. Если у тебя нет хотя бы начальных познаний в метафизике, космогонии и таймшифтинге, я буду объяснять зависимости, пока вы все не умрете от старости. Это в ряде случаев дискретные, не линейные дисциплины. Просто прими к сведению, что если не успеем уложиться и выйти в двенадцать двадцать пять в четверг, то выйдете в следующий допустимый момент, в пятнадцать сорок восемь в субботу, но никак не в промежутке.

Как у них все сложно-то. Прямо как расписание пригородных электричек.

Вернулся Мик, обтирая руки о штаны.

– Ты, Мейсон, меня не перестаешь удивлять – набил столько народу, что я устал их перетаскивать. Что дальше на повестке дня?

– Я готов прямо отсюда открыть портал в наш оперативный центр, – подал заявку эльф.

– Вот туда мы пока погодим соваться.

– Оружие у вас, – Фирзаил раздраженно пожал плечами, – так что диктовать вам я не могу. Просто примите к сведению, что это наилучший и наилегчайший способ побыстрее все закончить.

– Что вы будете делать, если не получите этого своего пятого Камертона?

– Будем делать все то же самое. В конце концов, Камертон найдется – пусть даже он появляется раз на несколько миллиардов особей и только в нескольких мирах, но мы нашли и привлекли уже четырех, и если даже Айрин откажется сотрудничать… ну что поделать. И у нас есть экстремисты, склонные к применению силы, но мне кажется, что будет гораздо эффективнее ускорить поиски замены.

– Вот и замечательно, а я домой пойду! – возрадовалась Айрин.

– Голову в песок, как страус? – Фон недоброжелательно пожал плечами. – Заставлять тебя, конечно, никто не собирается, но вот лично я никогда не пройду мимо машины, которую надо подтолкнуть.

– Вот ты и толкай. Я ни черта уже не понимаю, Микки, кто чего от меня хочет и чьи интересы меня должны волновать! Кого слушать-то? Тот волосатый одно говорил, этот совсем другое.

– Да нет, они как раз примерно одно и говорили. Эл сказал, что нельзя вмешиваться в судьбы миров, к худу или к добру. Строгий нейтралитет, так сказать. А Фирзаил говорит, что вмешиваться как раз надо, причем всеми правдами и неправдами. И я склоняюсь к логике последнего. Не делай счастливое лицо, Фирзаил, твои таланты дипломата тут ни при чем. Я просто люблю во все вмешиваться.