Шрифт:
Потом был недолгий спуск на поверхность Нового Петербурга.
В здании космопорта Макаров из рук в руки сдал подопечную начальнику дворцовой охраны полковнику Пименову, прибывшему встречать ее высочество в сопровождении троих подчиненных.
Все четверо были в штатском.
Пришла пора расставаться.
Правда, тут Макаров оторвался наконец от своих размышлений.
— Всего вам наилучшего, ваше высочество! — сказал он. — Вы были лучшей моей подопечной. С вами было не слишком трудно работать.
Прозвучало это без признаков сарказма или шутки. Он просто констатировал факт. С профессиональным равнодушием.
Примерно так говорил в детстве конюх на дворцовой конюшне: «Добрая кобылка…»
— Спасибо, Дмитрий! — отозвалась Ольга. — Мы еще увидимся.
У Макарова на физиономии было явно написано: «Это вряд ли». Но он учтиво кивнул и растворился в толпе. Только что был рядом. И нет его…
— Идемте, ваше высочество, — сказал полковник Пименов. — Глайдер ждет нас!
Ольга придавила родившуюся в душе злость.
— Идемте, Макар Семенович.
«Ладно, — решила она. — Я еще подумаю, как мне поступить с тобой, бывший секретарь… Вот с братом встречусь и подумаю!»
Глава семьдесят четвертая
Брат встретился с сестрой на следующий день после ее возвращения.
Разговор был не слишком долгим: его императорское величество ждали очередные государственные дела, и на личное у него было не слишком много времени.
Хотя это «личное» тоже было государственным. Однако начал он вовсе не с имени потенциальной невесты.
— Расскажи мне, Оленька, пожалуйста, что случилось с тобой на Вайсбурге. Макаров уже доложил, но я хотел бы послушать и тебя.
— Ты ему не поверил, Миркин? Император улыбнулся:
— Всегда полезнее услышать всех участников происшествия. Кто-то заметил одно, кто-то — другое… При сравнении мнений складывается более полная картина.
— Хорошо.
И Ольга поведала брату всю историю своего похищения.
— Вот так оно и было, — сказала она, закончив. — Я только тебя прошу: не вздумай наказывать Макарова. Во всем виновата я сама. Женское легкомыслие… А Дмитрий, разумеется, пытался выполнить все мои желания! Как и положено нормальному профессиональному телохранителю. Император помолчал, раздумывая.
— Ну, в общем, Макаров рассказал мне то же самое. И я не вижу причин наказывать его. Думаю даже повысить ему звание за прекрасное выполнение задания. — Он усмехнулся.
Эта усмешка почему-то разозлила Ольгу.
Ишь, кривится!.. Попробовал бы сам оказаться на месте телохранителя! Мы бы посмотрели еще — кто из вас лучший «росомаха»…
— Повысить звание — это само собой. Но мне бы очень хотелось, чтобы Дмитрий получил какую-нибудь государственную награду. К примеру, орден Святого Романа третьей степени.
Усмешка Остромира переплавилась в добрую улыбку.
— Хорошо, я подумаю. Макаров и в самом деле достоин награды. Все, что случилось, было хорошей «росомашьей» работой. Кстати, исходя из того, что мне рассказал твой телохранитель, ты тоже заслуживаешь награды. Ты вела себя в смертельно опасной ситуации очень достойно…
«Да… — подумала Ольга. — Очень достойно. Интересно, как бы ты оценил мое поведение, если бы Дмитрий рассказал тебе, что я пыталась отдаться ему?»
— А теперь давай поговорим о том, ради чего ты летала на Вайсбург… Как тебе показался Отто Тринадцатый?
— Мужчина как мужчина. Любит своих детей. Умен. Учтив. Выдержан. И по-моему, крайне заинтересован в союзе с нами.
Император оживился:
— Почему ты так решила?
— Ну-у… Это заметно. Кабы не был заинтересован, вполне мог бы испортить мне все настроение, натравив на меня своих следователей после похищения. Но мне даже ни одного вопроса не задали. Макаров отдувался.
— А как тебе показалось?… В чем причина этой его заинтересованности? Только ли в том, что ему пора выдавать замуж старших дочерей?
— Ну, это вряд ли. Он — король, а не простой мужчина. И дал своим дочерям настоящее королевское воспитание. Все они прекрасно понимают, что рождение их будущих семей — акт государственной политики, в первую очередь. А для личных отношений — уж что останется!
— То есть дело не только в наличии девиц на выданье?
Ольга пожала плечами:
— Не знаю, Миркин. Макаров говорил потом, уже на обратном пути с Вайсбурга, что организация, выступающая против нашего с фрагербрит-цами договора, была создана излишне поспешно. Странно поспешно. Что еще совсем недавно Отто о сближении с Империей и не помышлял. Что должен быть какой-то сторонний фактор, резко изменивший его первоначальные замыслы. Но я, честно говоря, о подобном факторе и не догадываюсь.