— Вот, что молодые люди, — обратился он к смущенным курсантам, — Федор Аркадьевич, — он кивнул в сторону Блюмина, рекомендовал вас как подающих надежды флотских поэтов.

Блюмин, улыбнулся.

— А раз так, то вам и поручаю поздравить Расула Гамзатовича Гамзатова с присвоением ему «Ленинской премии» и от моего имени вручить книгу воспоминаний о войне в Заполярье.

Андрей с Вадимом удивленно переглянулись. Чего-чего, а этого они от начальника училища никак не ожидали услышать.

— Не удивляйтесь, — пояснил адмирал, — когда я командовал Каспийской флотилией, мы с Расулом Гамзатовичем встречались не однократно, а потом и подружились. Он замечательный, добрый и отзывчивый человек.

Гамзатов их встретил по-кавказски широко. Подробно расспросил о службе, узнав, что оба любят поэзию и немного пишут сами, попросил прочитать, что-нибудь. Одобрил стихи, но посоветовал:

— Поэзия дама капризная, и чтобы её покорить, нужно много знать, тонко чувствовать и глубоко переживать. А ещё много читать и много писать.

Потом подарил каждому по своей книжке с дружескими автографами и пригласил всех за стол.

Когда они, смущаясь, вошли в столовую и увидели там Александра Твардовского, то совсем обалдели. Наверное, вид у них был настолько жалкий и комичный, что Александр Трифонович расхохотался:

— Это что ж за братва такая перепуганная. Вроде не штормит и не качает?

Подошел по-простецки обнял и усадил рядом с собой.

Перед уходом, Расул Гамзатович вручил каждому приглашение на торжественный вечер, а Блюмина пригласил после окончания торжеств посетить родовой аул Цадаса.

Выйдя от Гамзатова, они бросились в книжные магазины в надежде найти хоть что-нибудь из произведений Твардовского, но поиски были безуспешными. И тогда Вадим предложил:

— Давай пойдем в библиотеку расскажем о предстоящей вечером встрече и попросим книги?

Их поняли, по-доброму позавидовали и вручили по книжке. А вечером, в фойе театра, Твардовский признался, что обожает моряков. На развороте книг каждому написал теплые напутствия. Потом под любопытно— завистливые взгляды окружающих, проводил вконец смущенных курсантов в зал и усадил в первый ряд, рядом с Чингизом Айтматовым и Фазу Алиевой. Оглушенные внезапным вниманием таких выдающихся людей, они с волнением наблюдали за торжественной церемонией награждения лауреата…

Это Александр Твардовский. «За далью — даль». И новая даль скатертью колышущейся ржи, разворачивалась за вагонными стеклами. Проезд мчал по казацким просторам Ставрополья…

В технике есть понятие «треугольник огня». Это когда горючее, окислитель и источник воспламенения одновременно присутствуют в некотором объеме в достаточных количествах и обеспечивают возникновение и развитие горения. Есть такая триада и в педагогике: обучаемый, обучающий и сумма знаний, которую надлежит усвоить. Как и в технике, принцип одновременности и достаточности здесь тоже является определяющим. Однако успех во многом зависит ещё и от психологической совместимости, от взаимной нацеленности обучающего и обучаемых на достижение результата. Наличие или отсутствие этих качеств в обычной обстановке обнаруживается не сразу. Нужно время чтобы педагог почувствовал класс, а класс почувствовали педагога, его стиль изложения материала и степень осведомленности в предмете. Бывает и так, что курс пройден, а ни обучаемые, ни педагог, так и не поняв друг друга, расстались с неприятными чувствами облегчения и взаимной неудовлетворенности.

Очень хорошо выявляются психологическая совместимость обеих сторон в длительном совместном пребывании вне стен училища, а степень компетентности педагога при свободном обмене мнениями со своими подопечными. И лучшего места для взаимной оценки, чем учебная практика придумать не возможно. Важность этого как-то сразу интуитивно ухватил Платонов. Он не подстраивался под своих подчиненных, не пытался мелкими вольностями или уступками завоевать их симпатии, он просто жил среди них как равный, но облеченный особой ответственностью и служебным долгом человек. И они это поняли и оценили. Особенно доверительные отношения сложились у Андрея со старшим национальной группы Ильмаром Рахмани.

Знакомству с Рахмани предшествовала необычная история. Как-то Лида с Вагитом пригласили его «на посиделки» в гости. Там он познакомился с симпатичной девушкой Алией.

Алия, башкирка по национальности, закончила с медалью госуниверситет в Уфе и по праву выбора, поехала в Баку преподавать курс истории востока в Бакинском университете. Она не без гордости сообщила Андрею, что в этом году выпускает первых своих студентов, да ещё иностранцев.

— Правда, — вздохнув, сказала она, — в этой бочке меда есть большая ложка дегтя — мой лучший ученик Фарид Бель-Аббес сейчас находится в клинике.

И поведала следующее: На зимние каникулы Фарид поехал в Москву. Там познакомился с девушкой. Пригласил её в ресторан «Арбат» в ту пору очень популярный у молодежи. Вечер заканчивался, и они собрались, было уходить, как вдруг с первыми аккордами танго к их столику направился пьяный парень. Он подошел, сально улыбаясь, молча взял за руку подругу Фарида и потянул танцевать. Та воспротивилась. Это привело наглеца в бешенство. Он схватил девушку за длинные волосы, намотал их на кулак и заорал: