Знаменитые боевые когти Лизэ, отполированные до неистового блеска, сверкали на лапах неизвестной совы, да еще какой-то сипухи!

Грагг впервые увидел эти когти на чужаке два дня назад, когда летел сюда на спине своего старого приятеля, бородатой неясыти, раньше служившей в наемниках, а потом подавшейся в пираты.

— Нет! — все еще не веря своим глазам, прохрипел Ифгар. — Когти! Мои когти! Эти когти должны были стать моими… Он украл, украл мои когти!

— Разумеется, синьор.

Ифгар повернулся к змее и с усилием моргнул:

«Синьор… Он назвал меня синьором!»

Радостная дрожь пробежала по его телу. Погасшие желтые глаза слабо блеснули, словно два уголька, грозящих вспыхнуть ярким пламенем.

— Катабатические ветра вызывают шторма и бури на море…

— Глаукс! — еле слышно процедила Гильфи, но Отулисса не обратила на нее никакого внимания и продолжала разглагольствовать о северных ветрах, загнавших «стаю» в неглубокую пещерку с восточной стороны Ледяного Кинжала.

— Поскольку плотность холодного воздуха выше плотности теплого, то в зимнее время…

— Но сейчас еще не зима! — не выдержал Сорен.

Голос его прозвучал жалко. От стыда он был готов провалиться сквозь лед. Это была его и только его вина! Ведь это именно он постоянно откладывал их вылет в надежде дождаться заседания парламента.

Луна умерла и снова родилась, и теперь узкое серебряное перышко, тоньше самой тонкой пушинки на совиной грудке, висело в бледно-лиловом морозном небе.

Друзья уже дважды пытались подняться в небо, но каждый раз вынуждены были вернуться назад. Неистовые ветра еще сильнее растравляли раны Сорена.

Он потерпел полное поражение. Как у него хватит смелости предстать перед Эзилрибом? Мало того, что им не удалось получить подкрепления, так теперь еще проклятые катабатические ветра угрожают погубить всю «стаю». Он не имел права медлить с вылетом! Что, если теперь они вообще не вернутся обратно? А если вернутся, что ждет их дома? Без помощи Ледяных Клювов у Ночных Стражей не было никаких надежд на победу…

Четверо участников экспедиции — сам Сорен, Руби, Мартин и Отулисса — прошли подготовку в Клюве всепогодников, а значит, могли продолжать путь даже в такое ненастье. Огромный и сильный Сумрак тоже, пожалуй, мог бы справиться с катабатическими ветрами. Но для остальных этот полет мог стать последним. Они не имели навыков путешествия во взбаламученном вихрями воздухе. К тому же всем участникам экспедиции лететь стало труднее, поскольку она несли кожаные сумки с самым разным ледяным оружием — от ятаганов до мечей и от ледяных пик до кинжалов.

— Эта сова повсюду устраивает такую бурю, что никаким катабатическим ветрам не под силу, — проворчал Сумрак и сердито сверкнул глазами на Отулиссу: — Проглоти мышку и помолчи, ясно?

— Если бы она могла, то давно проглотила бы, — вздохнула Руби. — Да мы бы все не отказались!

Три дня они торчали на этой проклятой скале, и все три дня единственной их пищей была рыба, которую время от времени выбрасывало штормом на узкую гарду Ледяного Кинжала. Надо сказать, рыбу Ночные Стражи любили не больше, чем вонючих леммингов.

— Глаукс Всемогущий, что это за чудо болтается на гребне вон той волны? Глядите-ка, да оно сучит лапами! — возбужденно забормотал Копуша. Он стоял на самом краю ледяного выступа и смотрел вниз, на гарду кинжала.

— Да это же омар! — воскликнула Отулисса и затараторила: — Омары, или лобстеры, как и мы с вами, относятся к царству животных, но если мы принадлежим к классу позвоночных, то омары являются представителями типа членистоногих и подтипа ракообразных. Если у нас с вами имеется голова и хвост, а пищеварительная система…

— Ух-ху! Будь так добра, засунь свой высоконаучный подтип себе в клюв! — заорал Копуша. — Ты сведешь меня с ума своими лекциями, ясно?

Сорен моргнул. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Дело совсем плохо, если даже Копуша — самый выдержанный и спокойный из них — вдруг срывается и начинает орать и браниться.

Неужели у них уже начинается гнездовая лихорадка? Такое случается, когда совам приходится слишком много времени проводить вместе в одном дупле. Но у «стаи» Сорена не было даже дупла, выстланного мягким мхом и пухом.