Восемь сов вместе со своими сумками теснились в узкой пещерке, где едва можно было развернуться.

Казалось, будто свисавшие с потолка сосульки с каждой минутой становятся все длиннее. Из-за этих сосулек вход в пещеру имел сходство с зубастой пастью огромного хищника. Ясное дело, приятного в таком положении было мало. Но что оставалось делать? Ледяные ветры продолжали бушевать над морем, время от времени выбрасывая на берег странных существ, ни одно из которых не возбуждало особого аппетита даже у голодных птиц.

— Скажите мне вот что, — продолжал Копуша, вновь обретая свое обычное спокойствие, — можно ли есть такое чудо?

Теперь он смотрел на осьминога, только что выброшенного морской волной.

— Я не пойму, где у него что, — вздохнула Эглантина.

— Восемь ног! — воскликнула Гильфи. — Вот уж нелепость так нелепость! На ее месте я бы обменяла четыре ноги на пару крыльев.

— Откуда ты знаешь, что это она? — полюбопытствовала Руби.

— Ты очень кстати подняла любопытнейший вопрос о половых различиях осьминогов, — с жаром подхватила Отулисса.

«Заткнись, очень тебя прошу! Пожалуйста, замолчи. Я не имею права прибегать к насилию. Я возглавляю экспедицию. Я не имею права позорить звание командира…»

Сорен изо всех сил зажмурился, пытаясь подавить бешенство и не поддаться желанию изо всей силы ударить Отулиссу сосулькой по голове. Внезапно он почувствовал, как что-то маленькое коснулось его лапы.

— Что это такое, Сорен? — спросила Гильфи. — Мне это не нравится.

Это никому бы не понравилось.

Воцарилась тишина. Над взбаламученным морем сквозь сгущающуюся ночную тьму и брызги пены летели совы. Их было более дюжины, и все они держали курс прямо на Ледяной Кинжал.

Однако это были не воины Кильского Союза, с которыми друзья познакомились на острове Черной Гагары, не бойцы Ледяных Клювов и не легионеры из дивизии Глаукса Быстрокрылого.

Эти совы были отлично вооружены и выглядели весьма причудливо. Перья у них были не черные, не белые, не серые и не бурые, а вызывающе разноцветные. Некоторые из них были красными и оранжевыми, другие щеголяли в шафране и пурпуре, третьи переливались всеми оттенками зеленого и синего.

— Глаукс Всесильный, я впервые вижу сов подобной окраски! — прошептал Мартин.

— Кем они себя вообразили? Попугаями? — прогудел Сумрак.

— Это краали, — ответила Отулисса.

— Кто-кто? — переспросил Сорен.

— Краали, — повторила Отулисса. — Так на кракиш называют пиратов.

— Пираты?! — хором ахнула «стая».

Слава Глауксу, на этот раз Отулиссе хватило ума не пускаться в пространные разглагольствования о видах, подвидах и отрядах краалей. Сама она впервые узнала о совах-пиратах из длинной поэмы «Игдальдиш Джафар», воспевающей героические приключения славной полярной совы Гордолапа и филина Яроклюва.

Классифицировать краалей не имело никакого смысла. Они были подонками совиного мира и проклятием Северных Царств.

Краали не примыкали ни к одной из сторон. Они вступали в бой только для того, чтобы грабить, похищать и убивать. Они были опаснее наемников, сражавшихся за плату, поскольку действовали только шайкой и обладали великолепной тактикой ведения боя.

— Дело плохо, — пробормотала Руби.

— А я — очень плохая сова! — гаркнул Сумрак и, когда пираты оказались совсем близко, вылетел из ледяной пещеры. Схватив когтями самую увесистую сосульку, он могучим взмахом крыльев поднялся в воздух и бросился на врагов. За ним выпорхнула Руби. Сорен последовал ее примеру, напоследок обратившись к Гильфи, Эглантине и Копуше:

— Сидите здесь, не высовывайтесь! Вы не прошли школу всепогодников, поэтому не сможете летать при таком ветре. Будете подносить оружие. Все ясно?

— Да, командир! — хором ответили остающиеся.

Сорен особо полагался на Копушу. Пещерные совы отличаются исключительно сильными лапами, а ученые змеи с острова Черной Гагары научили Копушу ловко откалывать от ледников острейшие лезвия.

«Где-то сейчас эти змеи? — с тоской подумал Сорен. — Вот если бы дивизия Глаукса Быстрокрылого и Ледяные Клювы могли прийти нам на помощь! Или если бы здесь росли деревья. И можно было раздобыть огонь…»

Но сейчас было не время для пустых мечтаний. Настало время битвы.

Отулисса и Мартин уже сражались с попугайского вида совой, размалеванной охрой и пурпуром. Юркий Мартин стремительно мчался сквозь ветер, зловеще поблескивая острым осколком льда. Что касается Отулиссы, то она сжимала в когтях сразу два ледяных кинжала.

Что и говорить, зрелище было весьма странным: дюжина разноцветных сов вихрем кружила вокруг торчащей из моря ледяной скалы.

Раскрашенные краали больше всего напоминали обезумевшую радугу. Они были повсюду.