Она умела использовать самые разные воздушные потоки и вихри, чтобы давать отдых измученным крыльям.

В краю безлиственной тундры приходилось проявлять особую осторожность. Любая сова естественной окраски выглядела белой вороной среди кричаще размалеванных краалей, населявших земли вокруг глетчера.

К счастью, Твилла умела превосходно летать над самой землей, где стелящиеся кустарники и прочая редкая растительность позволяли скрыться от нежелательных взглядов.

День был в разгаре, однако в этих местах никогда не бывало ворон, так что совы могли без страха путешествовать и в это время суток.

С наступлением зимы в небе над тундрой появлялись бесчисленные охотничьи ватаги, выискивавшие леммингов и землероек-бурозубок, не успевших впасть в зимнюю спячку.

Твилла издалека заметила крааля, вертевшегося возле лужи с краской. Старая сова невольно моргнула — настолько странными были эти ядовито-розовые и алые оттенки посреди тусклого однообразия тундры.

Казалось невероятным, что в таком унылом, бесцветном краю можно отыскать столь яркие цвета. Однако Твилла знала, что красителями краалям служит сок ягод, а также странное вещество, которое здесь называют тундровым самородком.

Но в целом и краски, и рисунки краалей были на редкость примитивными.

Глауксовы братья были несравненно более искусными художниками и красильщиками. Разумеется, они никогда не разрисовывали своих перьев. Разукрашивать себя, тем самым изменяя данную Глауксом окраску оперения, считалось в обители кощунством и покушением на совиную природу. Глауксовы братья использовали краски лишь для украшения книг и манускриптов.

Вскоре Твилла заметила неаккуратную груду камней, вроде тех, в которых тундровые краали обычно устраивают свои наземные гнезда. Приземлившись, она забралась в чахлые кусты, достаточно густые, чтобы полностью скрыть ее из виду.

Необходимо было ждать. Ждать и наблюдать, чем тут занимаются Ифгар с Граггом.

— Глаукс! — невольно ухнула Твилла, поспешно юркнув подкует. Из щелей между камнями показались крашеные совы.

Твилла съежилась, и легкие пушинки ее плюмажа опали и плотно прилегли к телу, как всегда происходит, когда сова чем-то очень напугана. Крупная сова с пушистым оперением вдруг стала совсем маленькой, когда заметила, как два огромных пирата выводят из расщелины среди камней крошечную сову с привязанной к лапе веревкой.

Твилла мгновенно узнала узницу! Это же милая маленькая Гильфи, которая совсем недавно гостила у них в обители! Но еще ужаснее было то, что среди сопровождавших пленницу были Ифгар и Грагг.

«Великий Глаукс, что эти разбойники собираются сделать с малюткой-сычиком?!»

Твилле недолго пришлось задаваться этим вопросом.

Она повернула голову и направила свои ушные щели в сторону пиратов. Слух у болотных сов пусть и не такой великолепный, как у сипух, но тоже исключительно тонкий, к тому же Твилла сидела с подветренной стороны, так что звуки относило в ее сторону.

— Итак, мы предоставляем тебе выбор, — говорила полярная сова, выкрашенная как Глаукс знает что.

Твилла напрягла зрение. Скорее всего, это был предводитель пиратов, поскольку именно полярные совы чаще всего возглавляли пиратские шайки.

— Или ты расскажешь этим совам все, что они хотят, — продолжал крааль, — или мы оставим тебя здесь на растерзание волкам. И предварительно свяжем хорошенько, как миленький маленький подарочек. Волки всегда облизываются на сов, так отчего бы не доставить им долгожданную радость?

«Оставить маленького сычика на съедение волкам?!» — Твила зажмурилась. У нее даже клюв распахнулся при мысли о таком неслыханном злодействе.

— И нам тоже польза, — вмешался второй крааль. — Нам эта услуга ничего не будет стоить, а волки будут благодарны. За такой лакомый кусочек они покажут нам места, где растет осока с золотыми ягодками!

«Им нужна золотая краска! — догадалась Твилла. — Ну конечно, только золота им недоставало… Ради того, чтобы поярче размалевать свои перья, они готовы принести в жертву живую сову!»

Это просто в голове не укладывалось! Однако Твилла и раньше слышала, что невежественные краали принимают на веру множество суеверий и шарлатанских идей; в частности, они всерьез верят в то, что из плодов золотистой осоки можно получить золото.

Глауксовы братья никогда не питали таких иллюзий. Они использовали сок этих ягод для позолоты книжных переплетов и миниатюр, украшавших страницы манускриптов.

Получение золотой краски было делом сложным и трудоемким. Краалям такая работа явно была не под силу. Наверное, именно поэтому пираты до сих пор не сумели ни разыскать нужный вид осоки, ни выдавить из нее сок.