Шрифт:
– Наденьте на шею. Так. Разрешите вас сфотографировать, месье.
– О да, конечно.
Вспышка. Прощание. Снова метро… Станция Denfert Rochereau.
Поднимаясь по ступенькам, Максим взял Тейю за руку. Девушка замедлила шаг. Остановилась, обняла Макса за шею и, не обращая внимания на прохожих, принялась с жаром целовать в губы…
О, как это было здорово, юноша даже закрыл глаза, а когда открыл, вокруг почему-то уже никого не было! Ни единого человечка! И масонский амулет под майкой нестерпимо жег грудь.
Откуда-то сверху пахнуло горячим ветром.
Максим неожиданно для себя улыбнулся – он уже догадался, где они.
– Что мы стоим? – тихо спросила Тейя. – Мы что, не пойдем больше к Петосирису?
– Нет. – Юноша покачал головой и погладил возлюбленную по плечу. – Думаю, мы лучше пойдем домой.
Глава 21
Лето 1553 г. до Р. Х. (месяц Месоре сезона Шему)
Черная земля. Слава Амону!
К сердцу своему – в твоей груди! —
Я взмолилась: «Дай сегодня ночью
Мне в мужья того, кого люблю!
Без него – что ложе, что гробница!»
Поэзия Древнего Египта в переводах А. Ахматовой и В. Потаповой– Эй, корабельщик! А ну, спускай сходни! – Вскинув голову, Тейя выставила вперед ногу и надменно взглянула на кормщика.
В коротких шортиках и футболке с изображением Эйфелевой башни смотрелась она, по здешним меркам, более чем странно. Как, впрочем, и Макс – в кроссовках и слишком больших для него джинсах.
– Что ты говоришь, краса моя? – прищурился кормщик, пожилой смешливый мужичок в длинной юбке-схенти. – У меня совсем нет мест, сама видишь!
– Как это нет мест? – девушка раздраженно хмыкнула. – А вон там, на палубе, у мачты?
– Там у меня корзины с товаром – протри глаза, дева!
– Попридержи язык – ты слишком дерзок для простолюдина! – Тейя вела себя так, будто это она хозяйка барки. – Корзины со своим барахлом ты немедленно выкинешь, натянешь полог и постелешь на палубу мягкие циновки.
– Так-так-так! – Корабельщик глумливо обернулся к гребцам: – Видели ли вы когда-нибудь такую наглую девку? А чем платить будешь, красавица? Собой?
– Я вижу, ты очень хочешь отведать палок, дерзкий простолюдин!
– Ой-ой-ой, не грози, а то вот как задам тебе сейчас хорошую трепку! Не посмотрю и на твоего парня!
– Лучше посмотри сюда!
Презрительно хмыкнув, девушка повернулась к барке спиной… и быстрым движением стянула с себя майку.
– Сокол!
Корабельщики тотчас прекратили смеяться, в ужасе взглянув на ее спину.
Тут же сбросили на причал сходни, и кормщик выскочил с низким поклоном:
– О, прости нас, любезнейшая госпожа… Мы ведь не знали…
– Хватит болтать! Стели циновки – и немедленно отправляемся. Сколько тебе заплатить, кормщик?
– Ради тебя, моя госпожа, самую малость – всего каких-то пять-шесть кедетов золота.
– Да ты с ума сошел, клянусь Амоном! Да за такую сумму можно купить хороший дом! Впрочем, ладно. Получишь. Только давай, пошевеливайся!
Птицей взметнулся вверх широкий парус.
В устроенной у мачты беседке было уютно и не очень жарко – дул северный ветер, а полотняный полог защищал от яростных лучей солнца. Барка Нетубаста – так звали смешливого кормщика – ходко поднималась вверх по реке к Уасету, славному городу Амона.
– Я хотел спросить тебя кое о чем, Тейя, – выпив принесенного расторопным кормщиком вина, негромко произнес Максим.
Девушка улыбнулась:
– Я тоже!
– Но я же первый начал!
– Ладно, ладно, спрашивай.
Юноша покачал головой и прищурился:
– Вообще, объясни-ка для начала про соколов. Он же не один, кажется.
– Не один. – Тейя неожиданно вздохнула. – Много поколений назад великий жрец и маг Сиамон сделал семь золотых соколов, золотых амулетов, вложив в них чары и страшное заклятие. Кто владеет даже одним соколом – может многое, кто имеет три – выиграет любую битву, кто же соберет все семь – получит полную власть над всем миром. У Апопи, царя хека хасут, было два. И стало бы три, если б я не выкрала третий из храма Ра солнечного города Иуну. Иначе захватчики стали бы непобедимы!