– Ну что, насмотрелась?

– Ой, а что это за божество? Похоже на Гора. Надо скорей принести ему какую-нибудь жертву.

– Это инженер Эйфель. Нам направо.

Они снова пошли вдоль реки, только на этот раз уже по другому берегу и в противоположную сторону, к станции «Бир-Хакем». По мосту, сверкая в лучах солнца, пронесся состав.

– Ой! Смотри, опять эта змея!

Макс хохотнул:

– На ней сейчас и поедем!

– Как?! Мы поедем верхом на железной змее?!

– Скорей, в ее брюхе.

– Ой, Ах-маси, а она нас не переварит?

Войдя в вагон, они прошли в середину, уселись. Народу было немного, и медленно продвигавшийся по проходу старик, аккомпанируя себе на гитаре, пел что-то из репертуара Ива Монтана.

Юноша бросил ему мелочь. Музыкант поклонился:

– Мерси, гран мерси, месье!

Тейя во все глаза смотрела в окно, на бульвар Гренель, станции. Потом, когда поезд нырнул под землю, стала рассматривать пассажиров. И все время улыбалась, видать, попутчики ей казались смешными. Пассажиры тоже улыбались веселой девушке, так и ехали, и Макс был очень рад, что его спутница не выказывает никакого страха перед «железной змеей».

Максим смотрел в окно, опасаясь пропустить нужную станцию.

«Монпарнас Бьенвеню», «Эдгар Кине», «Распай»…

– Тейя, вставай. Нам на следующей.

«Данфер Рошро». Что и говорить, с этим местом у Максима было много чего связано. Теперь бы сообразить, что дальше. Петосирис – Пьер Озири… Такая пока была схема. А значит, нужен был госпиталь Сен-Венсан.

Выбравшись на поверхность в районе улицы Фродо, путники свернули к площади.

– Ой, смотри, смотри, сфинкс!

– Это просто лев, Тейя. Сейчас перейдем улицу… Стой, стой, куда ты – красный!

Молодой человек ухватил девушку и строго посмотрел ее в глаза:

– Никогда больше не спеши и не делай здесь ничего без моего согласия, хорошо?

– Это… Это твоя земля, Ах-маси? Царство шарданов?

– Царство, царство. Рот-то закрой, да идем уже!

Тейя почему-то вздохнула и доверчиво протянула руку:

– Идем. А куда мы идем-то, а?

– В гости. К одному старому другу. Если он, правда, здесь. Кстати, ты его знаешь гораздо лучше, чем я.

– Вот как?! – Девушка резко остановилась напротив букинистической лавки. – Оказывается, у меня здесь есть знакомые?!

– Надеюсь, что есть.

Госпиталь Сен-Венсан был все таким же – с латинскими надписями по фронтону, пилястрами и детской фигуркой в круглом сине-голубом окне-розе. Часовня.

– Ха! Мальчик!

– Это, кажется, детский госпиталь. Не знаю, как там удалось оказаться твоему знакомцу?

– Да кто он такой-то? Может, наконец, скажешь?!

– Сейчас увидишь сама. – Они как раз свернули к проходной будке. – Добрый день, месье. Мы пришли навестить господина Пьера Озири. Как кто такие? Родственники! Племянник и… племянница… Никого не принимает? Хм… А я уверен, нас он примет обязательно! Вы только ему, пожалуйста, передайте пару слов. Ну, не сами, по телефону. Пожалуйста, а?!

– Ну, так и быть, – взглянув на Тейю, смилостивился служитель. – Больно уж симпатичные вы ребята. Кому другому бы отказал. Что передать-то?

– Скажите: Амон и Ра скоро станут как братья!

– О! Ну точно родственники! Недаром ваш дядюшка все время поминает Древний Египет!

Повторив фразу, служитель повесил трубку висевшего на стене телефона и развел руками – ну, ждите.

И тут же раздался звонок!

– Что?! Ах, вот даже как! Но мы ведь не можем разрешить… Слушаюсь, господин профессор!

– Ну, что? Что? – нетерпеливо переспросил Максим. – Разрешили?

– Первый раз за всю мою службу, а я служу здесь уже пятый год! Проходите через двор к главному входу – там вас встретят.

Он! Петосирис!

Старый! О, боги, какой же он старый! А был ведь еще молодым, и расстались вроде недавно…

Лежащий на больничной койке старик посмотрел на вошедших с удивлением, надеждой и неожиданной радостью. Черные глаза его были широко распахнуты, по смуглым щекам текли слезы.

– Скоро Амон и Ра станут как братья, – с порога произнес Макс.

– Воистину как единое целое… Нофрет-ари! Ты здесь, моя принцесса! Поистине я ждал этого здесь больше ста лет… Дай же обнять тебя, о будущая царица!