Шрифт:
И наконец мощный поток сбил беглецов с ног, закрутил, понес, выбросил в какую-то длинную пещеру.
– Вон там – свет! – вынырнув, кивнула Тейя. – Плывем!
– Плывем!
И в самом деле, из небольшого туннеля, скорей даже лаза, в противоположной стене пещеры струился призрачный свет. А вода все прибывала!
Доплыв, Максим протянул руки, подтянулся. Выбравшись, помог Тейе – дернул девушку за руки… И кубарем полетел вниз, больно ударившись рукой о какой-то длинный железный брус.
Макс быстро ощупал брус руками. Да чего щупать, достаточно было чуть прийти в себя, оглядеться…
Рельсы!
Это были рельсы!
– Ах-маси… Ты где? – откуда-то сверху громко позвала Тейя.
Глава 20
Passy – Bir-Hakeim – Denfert Rochereau
Пятнадцатое июня
Париж не изменился. Пляс де Вож
По-прежнему, скажу тебе, квадратна.
Река не потекла еще обратно.
Бульвар Распай по-прежнему пригож.
Из нового – концерты забесплатно
И башня, чтоб почувствовать – ты вошь.
Иосиф Бродский. 20 сонетов к Марии Стюарт– Прыгай! – Юноша вытянул руки. – Ну, спускайся же, не бойся!
Он поймал девушку, обнял и со смехом поцеловал в губы:
– Ну, вот… А ты думала – утонем!
– Ничего я такого не думала! Ой… нам надо быть осторожными, кроме друзей, здесь могут быть и враги.
– Осторожными?! – Максим быстро прогнал усмешку. – Пожалуй, ты права. В сторону! Быстро в сторону!
Он едва успел схватить девушку за руку, дернуть, прижаться к стене, как мимо прогрохотал поезд.
Неистовые огни фар, стеклянные окна вагонов, люди…
– Что это было, Ах-маси?! – испуганно спросила Тейя. – Огромный змей?
– Не змей, обычный поезд… Ну, метро – понимаешь? Хотя, конечно, что ты понимаешь? Не знаю даже, как и объяснить…
– Ты говоришь непонятные слова, милый!
– Знаешь что, Тейя? – Юноша мучительно соображал, как бы все объяснить. Впрочем, сейчас было не до этого – сначала хорошо бы отсюда выбраться, куда-нибудь выйти. – Не спрашивай пока у меня ничего, хорошо? И ничему не удивляйся. Просто верь мне.
– Я верю. – Девушка потерлась носом о щеку Максима.
И снова прогрохотал поезд! Тейя дернулась было… но, посмотрев на спокойствие возлюбленного, лишь прижалась к нему и презрительно хмыкнула:
– Носятся тут всякие железные змеи! Как ты сказал – по-езд?
– Угу, именно так. Ты храбрая девушка, Тейя!
– Я еще и умная.
Максим огляделся по сторонам, прикидывая, куда податься. Слева, кажется, виднелся перрон. Какая-то станция – люди. А они с Тейей одеты как… В общем, почти что не одеты, да еще и грязные, мокрые… Тейя вообще голая – один тоненький поясок с привешенным к нему золотым соколом. И как же в таком виде идти? Тут же заберут в участок, и что потом доказывать? Ни документов, ни денег, ничего!
Пропустив очередной поезд, Максим решительно стянул с себя пеструю тунику наемника и, оторвав подол, протянул верхнюю часть девушке:
– Надевай.
– Эту рвань?!
– У нас больше ничего нету.
– Но лучше ходить голой!
– Тейя! Ты же только что обещала мне верить!
– Ну хорошо, хорошо, сделаю, как ты скажешь. О, боги…
С горем пополам девушка натянула на себя пеструю одежонку – и вышло очень даже неплохо, издалека смотрелось как короткое эксклюзивное платьице.
Частью подола юноша прикрыл торс, остальное намотал на бедра – стал похож на огородное пугало, но выбирать было не из чего. Тейя взглянула на него и прыснула:
– Ну и чучело!
– На себя посмотри! Ла-адно, не обижайся. Идем.
Здраво рассудив, что на станции метро показываться в таком виде не стоит, Максим, взяв подружку за руку, направился в другую сторону, к видневшемуся невдалеке мосту через реку… Что за река, интересно?
Ну конечно же!
Конечно же, Сена!
И башня, взметнувшаяся ажурными пролетами к небу!
– О, боги, что это?!
– Тейя! Ты ведь обещала.
– Да помню, помню. Уж и сказать ничего нельзя!
– Сначала выберемся… куда-нибудь.
Юноша быстро прикинул, где они. Да что тут было прикидывать-то? Вот река, вон башня, значит, это мост Бир-Хакем, за ним – станция метро с таким же названием, а позади другая станция, «Пасси».
Так… На улице тепло – значит, лето, солнце, похоже, только что встало. Что тут поближе-то? Ну, ясно: на том берегу – башня, на этом – смотровая площадка, дворец Шайо, сады Трокадеро… сады… Там же и пруд с фонтанами, в нем, между прочим, купаются туристы, да и вообще – всякого народу полно.