— Да, они не такие простые, какими хотят казаться. У них есть очень мрачная вера… Ритуал… Больше я не могу говорить… Завтра в десять приходите в филиал музея неандерталя. Я буду на втором этаже. Вы узнаете меня по соломенной шляпе…

Федор Карпов стоял в тени больших двадцатифутовых контейнеров. Если с корабля сейчас наблюдают за берегом, так же как он, Федор Карпов, наблюдает за кораблем, то его вряд ли разглядишь.

Погода была ветреной и дождливой, видимость — скверной…

Утром Карпову позвонил его старый знакомый — Иван Кожедуб — и попросил разузнать, какова ситуация с Артуро Леоном… К Кожедубу Карпов относился с симпатией. Поэтому он отнесся к просьбе со всей серьезностью.

Вопреки опасениям Кожедуба, что Артуро Леон давно уже отплыл от берегов России, корабль с громким названием «Провидение» по-прежнему стоял на рейде Санкт-Петербургского порта… Вглядываясь в судно, Карпов думал: такому больше подойдет называться «Привидением». Вид замогильный!.. Возможно, сказывалась унылая погода и серый, неброский окрас корабля. Из-за него он почти сливался с морем — в этот день оно было грязного, непонятного цвета — и с сумрачным небом…

Там, на этом корабле-призраке, сейчас находится и сам Артуро Леон. Карпов выяснил: ученый этот обладал весьма мрачной, скандальной репутацией — он несколько раз попадался на каких-то не совсем законных операциях по скупке трупов, человеческих органов и прочего «биоматериала», над которым экспериментировал. Карпов так и не выяснил, уроженцем какой страны являлся Артуро Леон — уголовное преследование заставляло его несколько раз менять гражданство, пока, наконец, он вообще не оказался обладателем просроченного паспорта какой-то африканской страны, которая не спешила выдавать ему новый… За Артуро Леоном тянулся шлейф недоказанных обвинений: криминальная пересадка органов, взятых у похищенных людей, эксперименты над людьми-индиго, попавшими в автомобильные катастрофы… В конце концов он превратился в вечного пассажира собственного корабля, плавающего под флагом карликового государства, обладающего, благодаря особенностям налогообложения, одним из самых крупных флотов мира.

«Провидение» было не только местом жительства человека без гражданства, но и его плавучей научной лабораторией. Этим утром Карпову попались сведения, что криминальные операции сделали Артуро Леона достаточно богатым человеком. Через подставных лиц он владел крупными счетами в разных банках мира и теперь мог позволить себе путешествовать по морям и океанам, заходя в те порты, в которые его пускали, и пропагандируя свои собственные теории, которые научными считали только разве что приверженцы теозоологии.

Несколько портовых рабочих прошли мимо Карпова. Они покосились на бинокль, который он держал в руках.

Российскую визу, позволившую ему сойти на берег в порту Санкт-Петербурга, Артуро Леон получил только благодаря активному содействию покойного политика Апельсина. Такое сотрудничество было достаточно странным, потому что Артуро Леон неоднократно высказывал свои ненавистнические взгляды по поводу людей-индиго, объявляя их существами, лишенными души, животными… Правда, того же Артуро Леона в одной латиноамериканской стране обвиняли в том, что он спас некого безнадежно больного и очень богатого человека-индиго, пересадив ему человеческий орган, полученный незаконным путем. Ходили слухи, что Артуро Леон оправдывался перед единомышленниками тем, что сделал это в порядке научного эксперимента, а не из желания помочь человеку-дьяволу или заработать грязные деньги.

«Не было ли в случае с Апельсином чего-либо подобного?» — спрашивал себя Карпов… Как ни усердствовал убитый политик-индиго, а визу Артуро Леону выдали лишь на короткий срок — как раз до конца апельсиновского конгресса. Но покидать территориальные воды России корабль Артуро Леона не спешил. Сначала он производил в порту какие-то закупки, потом с борта сообщили, что в машине «Провидения» возникла серьезная неисправность и судно не может выйти в море… Время от времени с «Провидения» на берег сходили матросы…

У руководства порта к «Провидению» претензий не было — за пребывание в порту капитан платил звонкой монетой, каких-либо неудобств корабль, то пришвартовывавшийся в самой безлюдной, глухой части пристани, то вообще медленно отходивший от берега на рейд, никому не причинял.

Карпов через портовые власти уже отправил на «иностранца» запрос: нужна встреча с Артуро Леоном — поговорить про убийство политика. Ответ получен достаточно туманный — Артуро Леон от беседы не отказывался, но сообщал, что в данный момент заболел и, скорей всего, не сможет ни сойти на берег, ни принять на корабле. К тому же, жаловался он, его российская виза уже истекла…

Сколько ни рассматривал Карпов в бинокль загадочный корабль, он так и не обнаружил никого из членов команды. «Провидение» казалось вымершим, точно это не обычный корабль, а Летучий Голландец, появляющийся в бурю, как предвестник несчастья. Никаких признаков работ по починке машины Карпову тоже разглядеть не удалось. Это еще больше насторожило его.

«Что-то с этим „Привидением“ нечисто! Не напрасно Артуро Леону не хотели давать визу. И корабль, чую, зря подпустили к нашим берегам!.. Впрочем, и без него кого уже здесь только нет! Один корабль картины не изменит!»