Почему-то я даже не удивлен...

Сварос прав...

Если охотишься за удивительной, редкой драгоценностью, будь готов, что тебе будет трудно... почти невозможно добыть ее...

Я готов. Я не отступлюсь и не сдамся!

Она - МОЯ! Я достал ее для себя!

И моему дорогому братцу, чтобы он там о себе не думал, она не достанется...

НИКОГДА!

Я не отступлюсь...

+ + +

Мои силы закончились незадолго до наступления темноты. Руки отказали и я почти соскользнула с лошади. В последний момент, когда сердце уже ухнуло в пятки, а замерзшие ручки намертво вцепившись в поводья, скользили, ломая ногти, меня подхватила сильная рука. Стефан, как всегда вовремя, появился рядом. Не останавливаясь, он перетянул меня в свое седло, перехватил поводья из ослабевших рук и перекинул их кому-то из ребят.

Я покорно склонила голову ему на грудь, с наслаждением опираясь уставшей спиной на него. Замечательно... Меня укрыли полами плаща, защищая от ветра. И стало сразу теплее и уютнее. И захотелось спать...

Что я и сделала, не задумавшись ни на минутку...

Спать...

Пусть он обо всем позаботиться...

Из дневника Стефана:

Она изрядно вымотана, что и неудивительно. Как же навалилось все. Да и на лошадь, по ее словам, она села впервые только здесь. А что такое провести несколько дней в седле? Здесь и привычный устанет. Что уж говорить о хрупкой девчонке? Я еле успел подхватить ее, когда она соскальзывала. Чувствуя, как она расслабилась в моих руках, и тут же засопела, откинувшись для удобства на меня, я обругал себя тысячами нехороших слов!

И чего бы сразу же не сообразить, и не взять ее к себе в седло? Подложили бы что-нибудь под зад и усадили! Я бы ее хоть держал! Надо было сразу же так сделать, едва она легла на лошадь, не в силах больше держаться ровно! Болван - самое мягкое из того, что было сказано мне моей совестью за эти часы, что мы завершали переход.

Она уютно свернулась у меня в руках, прижавшись всем телом. Я вдыхал ее аромат. Чувствовал, как моего лица касаются, выбившиеся из-под шапки пряди волос и, кажется, был абсолютно счастлив...

Кто бы подумал?

Счастлив от того, что она просто рядом...

Чярте что!

+ + +

Не помню, как мы подъехали к замку. Стефан и не подумал меня разбудить. Так и проехал всю оставшуюся дорогу со мной на руках, ослабляя наши тылы. Но мне было все равно! Я отлично выспалась, восстановившись почти полностью, отоспавшись и за прошлую ночь, и за позапрошлую!

Мост был опущен, решетка поднята, и ворота гостеприимно распахнуты. В самих воротах, по бокам, стояли воины с факелами, приветствуя своего повелителя. Стефан кивал почти каждому, проезжая мимо. Все они улыбались, приветствуя князя. Я лишний раз убедилась - народ его любит...

Во дворе, мощенным камнями, (по которым так забавно цокали подковы, не смотря на легкий слой снега, что покрывал все вокруг), мы остановились и спешились. Стефан легко, не смотря на целый день в седле, соскочил с коня и вопросительно взглянул на меня. Решившись (будь что будет...), я протянула ему обе руки и, соскользнув в его объятия, прижалась к нему всем телом, шепнув на ухо - "Да".

Он вздрогнул. Потом подхватил меня на руки, отстранив какого-то толстенького человечка, что - то быстро и бурно начавшего говорить ему еще издалека.

– Не сейчас, Паксли!
– это весь ответ, которого удостоилась начавшаяся тирада толстячка. Меня пронесли дальше, вглубь, внесли в какое-то помещение и дальше, дальше. Наконец, открыв ногой дверь, Стефан остановился, занес меня внутрь уютной комнаты и опустил в стоящее у пылающего камина, кресло. Большое и уютное, обтянутое чем-то мягким, похожим на наш велюр, оно обняло меня, наполняя уставшее тело покоем. От камина шло тепло.

– Это будут твои покои.
– Тихо сказал он.

– Да?
– я смотрела, как он присел на корточки возле меня, стягивая с ног сапоги, а с рук - перчатки.
– Разве у тебя нет служанки, что могла бы за тебя раздеть мою замерзшую тушку?
– поинтересовалась я.

– Есть.
– Он наклонился ко мне, развязывая шарф, что укутывал меня почти до самых глаз, и шепнул, - но ты кажется, забыла, что я являюсь твоим рабом, а значит просто обязан заботиться о твоем самочувствии.
– Он отстранился, бросая и шапку в выросшую на полу груду верхней одежды, оледеневшей от дневного перехода.
– К тому же - заметил он уже нормальным голосом, - мне просто приятно прикасаться к вам, моя дорогая...