Вокруг нас появилась поляна, с вполне себе, зеленой травкой. И небо тоже. И все. Этакая бескрайность. Впрочем, по сравнению с тем, что было, мне просто грех жаловаться! Оглядевшись, я заметила еще кое-что. Вернее, кое-кого. На знакомом мне столе, лежало тело Стефана, все черных разводах.

– Ну, посмотри, полюбуйся, что натворила!
– Мара подошла к внуку, и нежно коснулась рукой щеки.

– Я-то тут причем?
– искренне не поняла я.

– Как, при чем? А кто обряд затянул, по самое "не могу!"? Да он же чуть не умер, спасая тебя, бестолковую!
– она вновь разгневалась не на шутку и сейчас сверкала на меня прекрасными глазищами.
– Кровь она, видите ли, не пьет! Посмотрите, какая цаца! Все пьют, и хоть бы что, а ей - не нравиться!
– я, глядя на ее праведный гнев, искренне заинтересовалась: а можно ли меня еще разок прибить?

– Можно!
– фыркнула Всеблагая.
– Для начала, ты и сейчас не слишком-то мертва. Просто я решила вам помочь маленько...
– Красавица как-то чересчур жадно скользнула по нагому телу князя рукой вниз, до самых ног.
– Хорош, правда? Он очень похож на своего предка...
– она задумчиво смотрела на его лицо.
– Я, помню, когда его встретила, даже замерла от восторга... Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела...
– она вздохнула, переводя взгляд на меня, - а уж повидала я не мало! Можешь мне поверить на слово...

Она снова тяжело вздохнула. Закрыла глаза, взяла мои руки в свои, и перевернула их вверх ладонями. Тонкие длинные пальцы принялись быстро рисовать на них какие-то вычурные символы, немного похожие на руны. Они вспыхивали огнем и словно врастали в кожу моих рук. Было не больно, но немного неприятно жгло. Символы покрыли меня лишь до локтей. Последним жестом она положила символ мне на лицо. Губы словно заполыхали, и я даже вскрикнула...

Мара распахнула свои звездные глазищи. Вот от кого, наверное, у Стефана такой удивительный взгляд! Богиня, прочитав мои мысли, лишь фыркнула, и подтолкнула меня к нему:

– Целуй, давай! Крепко! Со всей возможной любовью, что испытываешь! И губ не отрывай, пока я не скажу. Поняла?
– я кивнула. Подошла к Стефану, и, по сигналу, приникла к его губам. Он выгнулся дугой под моими руками, и, к великому моему удивлению - ответил... Я моментально забыла про всё и всех, даже про богиню невдалеке, радуясь почти до слез, что он все же живой, пьянея от его губ, теряя себя, растворяясь в нем...

– Маша! МАША!
– Божественный голос хлестнул по ушам, резко обрывая мою эйфорию. Я вздрогнула и очнулась, с трудом оторвавшись от родных губ.
– Иди сюда, скорее....

Я подбежала к ней. Пальцы Мары держали в руках черную нить. Вид у этой нити был препротивный. И тянулась она прямо из тела Стефана!

– Сейчас ты, как бы это объяснить... В общем, говоря примитивно, активизировала вашу связь.
– пояснила она.
– Теперь он открыт для воздействия: я буду тянуть из него тьму, а ты сматывай!
– строго повелела красавица.

И началась тяжелая работа. Тянула она быстро, но мне было видно, каких трудов ей это стоило. Руки ее тряслись. Нить резала ее прекрасные бледные пальцы, и она вздрагивала от боли каждый раз, когда тьма жадно впивалась в нее. Я же послушно мотала. Скорость все нарастала, клубок в моих руках постепенно увеличивался...

И все пытался выскользнуть из леденеющих пальцев... Он и сам был холоден, как лед. Я почти не чувствовала своих рук. Действовала на автопилоте, а богиня бодро раздавала указания:

– Не давай скапливаться нити... если она коснется чего-то еще, кроме защищенных рук, плохо нам обеим будет! Молодец....
– подбадривала она меня.
– Не бойся... Пока все идет отлично.
– При этом она не отрывала взгляда от изгибающегося, бьющегося, словно в агонии, на каменной плите, обнаженного мужского тела.
– Только бы сердце выдержало, - шептала она напряжено.
– Только выдержало бы...

От этих ее слов у меня бегали мелкие мурашки по всему телу, и я так боялась сейчас за него, что даже пальцы скрючивало. Как молитву, вместе с ней, я твердила про себя: только бы выдержало! Только бы выдержало...

При этом я видела все происходящее лишь краем глаза, не в силах отвести взгляд от дрожащей в руках нити. Проходя от пальцев Мары ко мне, она колыхалась и, словно пыталась расползтись в воздухе черным туманом.

– Не тяни! Если мы ее порвем - для него все будет кончено!
– прикрикнула Прекрасноликая.
– Аккуратно! Очень аккуратно... Смотри, чтобы не провисала.
– Она бросила быстрый взгляд на меня, через плечо, - чувствуешь, как она дрожит? Она с радостью набросится и на тебя, и на меня. Тьме все равно кого пожирать - лишь бы пища была....

– Почему она так трясется?
– пробормотала я, сосредоточенно мотая, но клубок стал уже несколько великоват для моих пальцев, все чаще норовя выскользнуть. Я все же рискнула и чуть отклонилась, бросая быстрый взгляд на тело Стефана. Узоры остались теперь лишь на ногах. Но здесь они были очень плотно нанесены. Тьма въелась в саму плоть. Маре приходилось буквально выдирать ее из тела внука...

Он, кажется, мычал от боли, но до меня все звуки, кроме голоса Мары, доходили словно сквозь вату. Со странным равнодушием я отметила про себя, что и видеть я стала намного хуже. Поморгала, но ничего не изменилось...