И она дунула мне в лицо...

Рой светлячков укутал нас.

Я все старалась не вдохнуть их, чтобы увидеть переход...

Еще чуть-чуть...

И не смогла...

Вдохнула...

ГЛАВА 30

– Госпожа!

Удар по лицу основательно взбодрил меня и отозвался болью в голове. Даже искры в глазах сверкнули на мгновение...

– Госпожа!
– Меня активно встряхнули. В голове вроде бы заболталось что-то и мне вдруг стало резко нехорошо.

– Еще раз ударить?
– неуверенно произнес плачущий голос. Я запаниковала и открыла глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть летящую к лицу ладонь, и дернулась, не желая встречаться с ней еще раз. От удивления меня выпустили. Безвольное, еще не осознавшее себя, тело, упало, звучно приложившись затылком об пол. Перед глазами пошли веселенькие звезды...

– Олух Царицы Небесной!
– Передо мной появилось две озабоченных физиономии. Вроде бы мне знакомых... Вроде бы... Как-то их...

Как же их зовут?

Ударившись, мозг обиделся, и на мои вопросы отвечать не пожелал.

– Вы кто?
– я решила добыть информацию, так сказать, обходным путем.

– Ой, мамочки!
– ахнул тот, что помоложе. Забавный такой: худенький, но крупного телосложения. Очень смешно. Одежда на нем болтается, как на пугале. А глазюки еще совершенно по-детски наивные и реснички такие... длинные и смешные...
– учитель! Она нас не узнает! Она потеряла память?
– Я перевела любопытный взгляд. Мужчина постарше, внимательно всмотрелся в меня. Одет он был весьма забавно, в какой-то невообразимый балахон, ярко расшитый загадочными символами. Мне сразу же захотелось потрогать их пальчиком. В целом он мне кого-то напоминал... Где-то я уже подобного чудика видела... Ученый муж подвигал бровями, нахмурился и грозно вопросил:

– А ты - кто?

Я похлопала ресничками.

– Отличный вопрос!
– активизировался очнувшийся мозг.
– Я бы сказал - на миллион долларов! Ну? И что будем отвечать, деточка?
– Я задумалась.

Кто я? Маша. Это я точно помню. Маша Одинцова. А что я еще помню? Я принялась так активно думать, что даже немного закатила глазки.

– Эк тебя разбирает...
– восхитился впечатленный моими мыслительными способностями мозг.
– Ты главное, полностью от реальности не отключайся!

– Это обморок?
– влез в мои размышления посторонний голос. Испуганный и явно юношеский.

– Не думаю.
– Ответил ему более солидный голос. У него были такие... "вкусные", сочные интонации.
– Но нюхательную соль все равно подай. На всякий случай.

Я необдуманно не обратила на этот диалог внимания, вспоминая: что еще знаю о себе? Я уже вспомнила свой возраст, и свою жизнь до двадцати лет. И даже перенос в этот... мир. И теперь пыталась вспомнить, что-то очень важное, что-то просто необходимое мне, что-то, что дал мне этот мир...

И вот этот-то момент и выбрали эти магические изверги, чтобы поставить свой нечеловеческий эксперимент! К моему носу были поднесены нюхательные соли! Нюхали ли вы когда-нибудь, нюхательные соли? Ну, или на худой конец что-нибудь столь же убойное? Да? Тогда вы меня поймете! Из глаз - слезы. Из горла - крик! Мозг и легкие, да что там легкие, весь мой несчастный организм этот мерзкий запах моментально прочистил так, что я мгновенно вспомнила все - что было надо и что не надо!

В том смысле, что я вспомнила даже Мару...

И как она мотала клубок...

– Стефан!
– ахнула я, и глазами поискала его тело. Оно по-прежнему лежало на столе, в окружении мерцающей сетки.

– Что случилось?
– я перевела недоуменный взгляд на сосредоточенных магов. Все же, тот факт, что я, мягко говоря лежу, а если откровенно - то просто ВАЛЯЮСЬ, на холодном полу в их ужасной лаборатории, здорово лично меня насторожил.

– Вас ударил разряд, госпожа.
– Голос Фариара был полон раскаяния. Я мысленно отметила, что он стал называть меня госпожой, а до этого все - леди, да леди!
– Мы не могли привести вас в чувство больше двух часов. А потом узоры с тела князя стали исчезать.
– Говоря это, он протянул мне руку и помог подняться.
– Они таяли буквально на глазах. Князю становилось все лучше и лучше. А вам - все хуже и хуже.
– он глубоко вздохнул и честно признался: - И мы запаниковали...

– Настолько, что уронили меня на пол?
– поинтересовалась я. В целом, я даже не злилась на них. Что такое паника, лично я знала не понаслышке и умела паниковать долго и со вкусом, так сказать полностью отдаваясь "любимому" делу.

– Нет, госпожа. Мы вас не роняли, - вмешался в повествование юный Сузрар, за что тут же заработал возмущенный взгляд учителя. Меня подвели к столу, а смущенный паренек быстренько подставил мне стул. Я осторожно села. Одну мою руку продолжал держать магистр. Кажется, он считал пульс, пальцами второй я скользнула в ладонь Стефана.