Шрифт:
– Ты можешь?
– Я не смел надеяться, но смотрел на нее так, как никогда не смотрел до этого. Только сейчас, только в этот миг, она стала в моих глазах БОГИНЕЙ. До этого она была скорее просто Повелительницей. Чем-то, типа мага, только покруче, побольше власти и умений, силы и знаний...Подольше живет...
Мои мысли рассмешили ее. Четко очерченные губы изогнулись в шаловливой улыбке. Легкий румянец окрасил высокие скулы. Мое искреннее восхищение было ей приятно...
– Так что ты решил?
– Спаси ее...
– Я смотрел на Мару, чувствуя себя ребенком, которому вдруг вернули веру в чудеса...
Легки руки взлетели, творя сходный по красоте, лишь с танцем, ритуал. Тело моей дайни на глазах наполнилось жизнью и засияло. Сзади, мешая настойчивостью и мерностью, в восторге бился головою об пол, Фариар... Вот уж не ожидал от него такого фанатизма. Вроде бы образованный человек...
– У тебя есть лишь пара секунд...
– Шепнула Мара мне.
Мари открыла глаза, в которых еще стояли слезы...
– Девочка моя... Счастье мое...
– Я поднял ее, прижимая к себе, стремясь передать ей всю любовь, что испытывал сейчас.
– Родная моя, Мара нашла способ спасти тебя. Ты отправляешься домой...
– Я заглянул в ее глаза, целуя все ее милое лицо: губы, щеки, веки и даже носик...
– Но...
– Ш-ш-ш-шш... Совсем нет времени... Я люблю тебя... Я всегда буду тебя любить... Помни, ты обещала, что постараешься жить...
– Шептал я, чувствуя, как она тает в моих руках...
Она еще пыталась хвататься за меня. Ее пальцы скользили по моему лицу...
– Люблю ...
– всхлипывала она...
– Люблю...
Сверкнул луч...
И она исчезла...
– Помни меня...
– прошептала пустота в моих руках...
Я зажмурился, не дыша, не двигаясь... Ощущение, что меня разорвали напополам и оставили истекать кровью, было таким сильным, что болело не только тело... Каждый нерв, каждый мускул, каждая косточка, каждый сантиметр кожи стонали от боли...
Она пульсировала во мне...
Мешая дышать...
Мешая жить...
– Лунастеф...
– Прошелестел голос Мары Прекрасноокой, - Снизь болевой порог до минимума...- Ее рука легла мне на плечо, утешая.
– Ты должен мне кое-что пообещать...
– Что?
– Я перевел на нее полубезумный взгляд. Боль почти спала, оставшись лишь легким фоном, тянущим жилы, пульсирующим в зубах...
Мара смотрела на меня с тревогой. Я попытался улыбнуться. За то, что она сейчас сотворила, я был готов на все. Все, что она скажет...
– Ты женишься...
– Что?
– Я моргал, не в силах поверить, что она может быть так жестока. Что она может требовать этого сейчас... Что она вообще может требовать этого от меня...
– Я не могу...
– покачал я головой.
– Я уже женат и моя жена жива...
– Ты хочешь, чтобы я разорвала обережный круг?
– Изящная бровь изогнулась, придавая ей высокомерно-грозный вид.
– НЕТ!
– Похоже, сегодня я стал седеть... Причем, весьма активно.
– Не надо... Пожалуйста...
– Обещай...
– Потребовала моя прародительница.
– Обещаю...
– Мой собственный голос был глух.
– Все еще наладиться...
– Улыбнулась она, истончаясь туманом.