Тристан сомневался, что она вообще догадывается о его существовании. Возможно, затея с обслуживанием свадьбы была не лучшим способом обратить на себя ее внимание.

Тристан с тоской посмотрел на жирный крабовый шарик, закатившийся между двумя высокими каблуками-шпильками, и всерьез усомнился в правильности своего решения.

В следующий миг он увидел ее. Она была вся в розовом – розовом-прерозовом. Ярды блестящей ядовито-розовой материи спадали с ее плеч и колыхались вокруг талии: должно быть, юбка у нее держалась на обруче.

Гарри как раз проходил мимо с подносом. Тристан повернулся так быстро, что они столкнулись локтями. Восемь бокалов задрожали на тонких ножках, расплескав по подносу рубиновое вино.

– Вот это платьице, – скривившись, шепнул Гарри.

Тристан пожал плечами. Он и сам видел, что платье просто ужасное, но какое это имело значение?

– Когда-нибудь она его снимет, – резонно ответил он.

– А ты самонадеян, приятель, – хохотнул Гарри.

– Я не это имел в виду! Просто я…

– Помпиду, – шепнул Гарри, и друзья поспешно разошлись в разные стороны. Однако распорядитель все-таки поймал Тристана и погнал его на кухню.

Когда Тристан снова появился в зале, в руках у него был поднос с плоской кучкой овощей и самым мелким соусником, из которого ничего не могло пролиться даже при землетрясении. Он заметил, что часть гостей уже узнает его и старается поскорее отойти при его приближении. Что ж, это было к лучшему. Теперь Тристан мог просто ходить кругами со своим подносом, не обращая внимания на гостей, и искать ее.

– Зд-дорово, п-пловец. П-п-п-плов-вец.

Это был кто-то из школы, кажется, один из дружков Грегори. Тристан никогда не любил парней и девчонок из кружка Грегори. Все они были богаты и страшно этим гордились. Они то и дело затевали какие-то глупости и находились в вечном поиске острых ощущений.

– Оглох, п-плов-вец? – снова крикнул парень.

Теперь Тристан узнал его. Эрик Гент, неприятный блондин с длинным узким лицом, лениво привалился к стене, держась одной рукой за канделябр.

– Простите, – сказал Тристан. – Вы ко мне обращаетесь?

– Я тебя узнал, Таран. Я тебя знаю. Так вот чем ты занимаешься в перерывах между з-з-заплывами? – Эрик отпустил канделябр и слегка пошатнулся.

– Это то, чем я занимаюсь, чтобы позволить себе заплывы, – холодно ответил Тристан.

– Отлично. В т-т-таком случае, я куплю тебе несколько з-з-заплывов.

– Прости?

– Принеси мне с-с-стаканчик выпивки и не пожалеешь.

Тристан внимательно посмотрел на Эрика.

– Похоже, несколько стаканчиков ты уже выпил.

Эрик показал ему четыре растопыренных пальца и безвольно уронил руку.

– Четыре, – поправился Тристан.

– Это частная вечеринка, – сказал Эрик. – Тут обязаны обслуживать всех, несмотря на возраст. А вообще неважно, частная это вечеринка или нет, здесь обслуживают всех, кого старый Бэйнс п-п-просит обслужить. Этот старик может купить все и всех, да ты сам знаешь.

«Теперь понятно, с кого Грегори берет пример», – подумал про себя Тристан.

– Прекрасно, – сказал он вслух. – Бар находится вон там. – Он хотел отойти, но Эрик преградил ему дорогу.

– Вся п-п-проблема в том, что меня там больше не обслуживают.

Тристан глубоко вздохнул.

– Мне нужно в-в-выпить, Таран. А тебе нужны бабки.

– Я не беру чаевых, – ответил Тристан.

Эрик отрывисто захохотал.

– Наверное, потому, что тебе их никто не дает. Я наблюдал з-за тобой и видел, как ты т-т-тут в-выступал. Но я тебе честно з-з-заплачу.

– Прости.

– Мы нужны друг другу, – не отставал Эрик. – У нас есть выбор. Мы можем или помочь друг другу, или навредить.

Тристан промолчал.

– Ты понял, о чем я говорю, Таран?

– Я понял, о чем ты говоришь, но ничем не могу тебе помочь.

Эрик сделал шаг к нему. Тристан отступил на шаг назад. Эрик шагнул еще ближе.

Тристан напрягся. Говоря спортивным языком, приятель Грегори выступал в легком весе. Он был почти такого же роста, как Тристан, однако гораздо слабее и уже в плечах. Однако у Эрика было целых два преимущества – он был пьян, и ему нечего было терять. А Тристану было что, начиная с огромного подноса, нагруженного овощами.