Подавшись вперед, Айви посмотрела через стол на свою маму. Эндрю перехватил ее взгляд и улыбнулся, подтолкнув локтем жену. Мэгги, сияя от счастья, подняла глаза на дочь. Она вся светилась от радости.

«Ангел любви, – беззвучно прошептала Айви, – храни маму. Храни всех нас. Пусть мы будем любящей семьей – крепкой и счастливой».

– Извини, дорогая, но твои… хм… блестки только что обмакнулись в суп.

Айви поспешно выпрямилась, а Грегори со смехом предложил ей салфетку.

– Это платье доведет тебя до беды, – пошутил он. – Смотри, ты буквально ослепила Тристана Каррутерса.

Айви почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Она хотела ответить, что во всем был виноват Эрик, а не она, но…

– Мне искренне жаль гостей стола, который обслуживает этот недотепа и его приятель, – с усмешкой продолжал Грегори. – Надеюсь, нас минует чаша сия.

Они одновременно обвели глазами зал.

«Я тоже надеюсь», – подумала про себя Айви.

Сразу же после овощного фонтана Тристану сообщили, что он не только может уходить, но должен сделать это немедленно. Усталый и униженный, Тристан был бы рад поскорее убраться восвояси, однако он обещал довезти Гарри домой. Поэтому он долго рыскал в коридорах за кухней, пока не отыскал кладовую, в которой можно было затаиться и просидеть до окончания банкета.

В кладовой было темно и спокойно, на полках ровными рядами стояли огромные банки и коробки. Но не успел Тристан удобно устроиться на одной из коробок, как услышал какой-то шорох за спиной. «Мыши или крысы? Впрочем, какая разница!»

Чтобы хоть немного утешиться, Тристан стал воображать, как он стоит на верхней ступеньке пьедестала почета, за спиной у него развевается флаг Соединенных Штатов, звучит гимн, а Айви смотрит трансляцию награждения по телевизору и горько жалеет о том, что упустила возможность встретиться с таким замечательным парнем.

– Я просто придурок! – простонал он, роняя голову на руки. – Я могу запросто получить любую девчонку, но…

Чья-то рука дотронулась до его плеча.

Тристан резко вскинул голову – и увидел бледное, худое детское лицо. Перед ним стоял мальчик лет восьми, парадно одетый, с туго завязанным галстуком и прилизанными темными волосами. Должно быть, кто-то из гостей.

– Что ты тут делаешь? – рявкнул Тристан.

– Ты бы не мог раздобыть мне поесть? – попросил мальчик.

Тристан насупился, раздраженный тем, что мальчишка нарушил его уединение в этом укромном местечке, словно нарочно созданном для грез об Айви.

– А почему ты сам не возьмешь себе еды?

– Потому что тогда они меня увидят!

Бледные губы мальчика сжались в узкую прямую полоску. Он крепко стиснул зубы, но глаза его глядели умоляюще, а между бровей залегла смешная морщинка.

– Кажется, у нас с тобой есть нечто общее, – гораздо мягче сказал Тристан. – Нам обоим приходится прятаться.

– Я ужасно голодный. Я не завтракал и не обедал, – сообщил мальчик.

Через щелку полуприкрытой двери Тристан видел снующих туда-сюда официантов. Наверное, они только что начали подавать блюда к ужину

– Давай посмотрим, что у меня есть в кармане, – вздохнул Тристан, вытаскивая раздавленный крабовый шарик, несколько креветок, три стебля сельдерея с начинкой, горстку орешков кешью и нечто неопределенное.

– Это суши? – спросил мальчик.

– Слушай сюда. Все это валялось на полу, прежде чем перекочевать в мой карман. Причем, смокинг я взял напрокат, так что понятия не имею, кто и где носил его до меня.

Мальчик мрачно кивнул, изучая предложенные лакомства.

– Я люблю креветки, – сказал он, наконец. Взяв первую креветку, он поплевал на нее, а потом старательно вытер пальцем. Эту же операцию он проделал со всеми остальными креветками, а потом с крабовым шариком и сельдереем.

«Интересно, на кешью он тоже будет плевать? – подумал Тристан. – И еще интересно, что могло заставить восьмилетнего малыша не есть целый день и прятаться в темной кладовке».

– Я так понял, – заметил Тристан, – что ты не любишь свадьбы?

Мальчик посмотрел на него и откусил кусочек чего-то неопределенного.

– У тебя имя есть?

– Есть.

– И у меня есть. Меня зовут Тристан. А тебя?

Отложив непонятную hors d'oeuvre, мальчик переключился на орехи.

– Я бы хотел поужинать, – сказал он. – Я ужасно голодный.

Тристан выглянул в щелку. Официанты то и дело вбегали и выбегали из кухни.

– Слишком много народу, – сообщил он.

– У тебя неприятности? – поинтересовался мальчик.