Ему чудилось, что это как-то уменьшает опасность. И тут он увидел красную вспышку из дула ружья, выстрелившего, казалось, ему прямо в лицо. Мимо. После двойного выстрела в ушах просвистели пули. Выстрелы продолжались, но пули уже не свистели у него в углах. Лошадь летела, не сбавляя скорость, и сгущающиеся вечерние тени поглощали пространство позади него!

Но из темноты к нему опять приближалась опасность. Рори обернулся и увидел коня, летевшего над землей, словно на крыльях. Это был апач, которому доверили вороного коня, и можно было не сомневаться: он не худший стрелок в племени. Но еще не все было потеряно, если только жеребец не забыл уроки, которые ему давал хозяин в загоне Уэйра. Рори пронзительно засвистел и увидел, как в ответ вороной резко встал на дыбы, как будто остановившись перед невидимым препятствием. Тело коня несколько раз изогнулось в воздухе и вдруг распрямилось, опустившись на землю, но уже с пустым седлом. Огромный конь мчался вперед, догоняя хозяина.

В доме Уэйра был приятный вечер. День закончился без проблем с мексиканскими рабочими. В долине дул ночной ветер, и жара медленно отступала, давая отдых телам и душам людей. На веранде задушевно беседовали.

Сам полковник отправился по соседним шахтам собирать деньги, которые ему были должны. В трудные времена он раздавал их направо и налево, и дома его ждали только на следующий день.

Но вместо него появились два эскадрона кавалеристов. Они расположились внизу, в долине. В темноте были видны их белые палатки, освещенные лагерными кострами. Время от времени раздавалось ржание лошадей, стоящих вдоль линии пикетов. Громкие голоса спорящих или смеющихся людей, приносимые на веранду ветром, создавали у слушателей ощущение общности и безопасности, что не часто случалось в Аризоне тех дней.

На веранде вместе с миссис Уэйр и ее дочерью сидел командир эскадрона майор Артур Талмадж. Четвертым собеседником был Томас Берн, тот самый симпатичный капитан, который потерял и потом получил назад свой табун. Майор возглавлял экспедицию, направляющуюся в самое сердце земли апачей.

– С апачами прекрасно могут справляться люди, умеющие пользоваться дипломатией, – говорила Нэнси Уэйр.

Майор любил афоризмы больше, чем виски, а виски больше всего на свете.

– Сегодняшний дипломат – это завтрашний предатель, – заявил он.

– Ради Бога, что вы имеете в виду, майор? – спросила миссис Уэйр.

На веранде не было лампы, но свет из ближайшей комнаты просвечивался через окно и желтым пятном лежал на руках миссис Уэйр, сложенных на коленях.

– Сегодняшняя мягкая речь завтра будет нуждаться в поддержке твердого кулака, – объяснял майор.

– Но в конце концов, – сказала Нэнси, – если вы только гонитесь за украденной кобылой и ее жеребенком…

– Не просто за кобылой и ее жеребенком, – возразил майор. – Они лишь дают мне возможность проникнуть в суть проблемы.

– Никогда не было сложностей с тем, чтобы найти проблему с апачами, – ответила Нэнси.

– Согласен, – вздохнул капитан. – Осмелюсь сказать, что каждый может получить их больше чем достаточно.

– Но одна встреча не определяет жизнь, – резко отчеканил майор.

– Одна встреча с апачами вполне может кончиться смертью, – ответила ему Нэнси. – И так случалось не раз. Но вот капитану повезло.

– Да, они вернули мне украденный табун, – кивнул капитан Берн. – Я все еще не могу поверить в это. А вы знаете, что эти бандиты ошиблись и вернули мне больше, чем украли?

– Они вернули лошадей, но увели людей, – сказал майор.

– Они забрали только одного человека, – возразил капитан.

– Людей за лошадей! – воскликнул майор. – Без сомнения, краснокожим нравятся такие обмены. Но я рад слышать, что этот человек был никудышный бродяга.

– Как вы его назвали, капитан Берн? – с вызовом спросила Нэнси неожиданно громко.

– Нет-нет, – запротестовал капитан. – Я просто хотел подчеркнуть, что он отличается от остальных людей. Очень беззаботный юноша, никогда не встречал ничего похожего. Казалось, он не особенно беспокоился, уходя с дикими индейцами. Вел себя как будто это было развлечение!

– Потому что он смелый мужчина! – заявила девушка. – Я никогда не встречала большего мужества!

– Тише, дорогая, – успокоила ее миссис Уэйр. – Когда людям нечего терять…

– О Боже, мама! – воскликнула Нэнси. – У него была жизнь, не так ли? И откуда мы знаем, что еще он мог потерять?

– Нэнси, ты прекрасно знаешь, – возразила ей мать, – что когда он, изголодавшийся, пришел из пустыни, то был просто гол.

– Любой другой на его месте был бы мертв, – отрезала Нэнси. – Уж будьте уверены!

– Невероятно, – пробормотал смущенный капитан.

– А что апачи хотели от него? – спросил он.

– Его скальп! – заявил майор.

– Что? – закричала Нэнси.

– А что еще могут хотеть апачи от белого человека? – спросил майор.

Нэнси вздохнула.

– Если бы они хотели скальп, то сняли бы его здесь вместе с нашими, – уверенно ответила она. – Им не нужен был его скальп. Но я не могу представить, что они хотели от него!

– Возможно, я выясню это, когда буду у них, – предположил майор. – И если узнаю, что юноша пострадал, то они заплатят кровью своих лучших воинов!