Этот парень мог бы сломать меня одним пальцем, – но здесь, в этой паскудной пустыне, он так же слаб и жалок, как я.

Говорят, бог создал людей, и только Кольт сделал их равными.

Это ложь.

Равными нас делает страх.

– Ренье!

Полковник Драган Ковач показался на склоне холма. В его руке темнел автомат.

Грянул выстрел.

– Хочет, верно, убить меня, чтоб не мучился, – пронеслось в голове Ренье.

Он еще успел удивиться, – вот уж не ждал от коменданта концлагеря такого милосердия.

Пуля вонзилась в землю, пыль и мелкие камни ударили в лицо Жака. И он вдруг ощутил свободу. Язык чудовища ослаб, и спал с его ног.

Ковач перерубил его.

– Беги! – приказал полковник.

И Ренье побежал.

Никогда в жизни он не мчался с таким отчаянием. Боль, страх, сомнения, – все исчезло, растворилось, растаяло в одном желании – жить.

Полковник выстрелил снова. Он хотел спасти своего охранника. Но было поздно. Высокий камень качнулся, вылетел из скалы, – и с громким, оглушительным криком солдат покатился по земле.

Тварь стремительно тащила его к себе.

Охранник взмахнул руками, и исчез в зияющей пасти.

Алые глаза чудовища закрылись, огромное тело содрогнулось, когда монстр заглотил человека целиком. Потом гигантская туша вновь исчезла в расщелине.

Жак стремительно пополз вверх, – крича и завывая от боли, хватаясь за камни разодранными, залитыми кровью пальцами.

Ковач подхватил его, и затащил наверх.

– Цел, доктор?

– Вы…

Ренье тяжело дышал.

Его стошнило, прямо на рубашку, – но Жак даже этого не заметил.

– Вы спасли меня.

Ковач усмехнулся.

Он ждал, что Жак будет его благодарить. Может даже, в ногах валяться. Но Ренье его удивил, – спросив только:

– Почему меня? Не охранника? От него же вам проку больше.

Ковач посмотрел вниз, – туда, где скрылось чудовище.

– Митро был хорошим бойцом, – полковник улыбнулся. – Честным, верным и преданным. А таких всегда легко заменить.

Вражеский вертолет был уже совсем близко.

– Башню Ворона невозможно взорвать.

Верхний ярус, угол платформы.

Тот, что обращен к Зоне. Отсюда, сквозь бронированные окна, открывался вид на мертвые пустоши. Кое-где виднелись черные точки, – это одинокие сталкеры шли навстречу своей судьбе.

Чем выше ты поднимаешься, – тем лучше видно людей. Их бессилие и ничтожность.

– У нас лучшая система безопасности.

Комендант Башни Ворона был поляком. Маленькие, глубоко посаженные глаза прятались под высоким лбом. Крючковатый нос придавал лицу недоброе выражение.

Губы плотно сжаты.

– Но Башня Орла была уничтожена, – сказал я.

Комендант лишь покачал головой.

– Это совсем другое. Ее тогда едва успели достроить. Вы читали доклад экспертов? Он уже давно лежит в интернете. Не знаю, кто его слил…

Офицер нахмурился.

– Такой информации не место в открытом доступе… Но сейчас уже поздно об этом думать.

– И что же там сказано?

– Ошибка проектировщиков. Башня не могла устоять. Трагическая случайность… Но с другой стороны, удивляться нечему. Нельзя строить крепости на песке. Или посреди аномалий.

– Значит, эксперты едины в своем решении?

– Безусловно.

Не потому ли доклад таким загадочным образом протек в интернет? Не сами ли строители башни сделали это, – чтобы раз и навсегда пресечь все слухи о взрыве и о теракте.

– Но этот человек, Вацлав… Он утверждает, будто сам уничтожил вышку.

– Конечно, – подтвердил комендант. – Рейгодор хочет, чтобы люди в это поверили. Тогда они пойдут за ним, в его нелепом восстании…

Он сложил руки на груди.

– Я благодарен вам за бдительность, мистер Хорс. Спасибо, что сообщили. Но должен сказать, мы здесь тоже не задницей щи хлебаем.

Комендант легко улыбнулся.

– На той встрече были три моих человека. Один даже заснял все на камеру. Я сам прослушал речь Рейгодора…

Мне стало слегка досадно.

Мой геройский поступок, – моя бочка с яблоками, – все это оказалось напрасно. Лучше бы я просто сыграл с Питбулем в бильярд черепом мутанта, – как предлагал наемник.

– Конечно, мы усилим охрану, – продолжал комендант. – Но можете мне поверить. Взорвать Башню Ворона невозможно. Еще не придумали такой бомбы, мистер Хорс.