– Но видит бог, все это неправда? – подсказал я.

Боженька – идеальный свидетель.

Он еще ни разу не спускался с небес, чтобы уличить кого-то во лжи.

– Я не убивал Кэтрин, – произнес Дэрринг. – Это был просто несчастный случай.

«Нет, братец, – подумал я. – Для тебя это оказался очень счастливый случай».

Дэрринг помедлил.

– Но думаю, что вы правы. Может, Ричард и правда винит меня. Поэтому я хочу, чтобы вы нашли его. Мы должны помириться.

Он выглядел очень искренним.

Что же, – крокодилы всегда плачут, когда кого-то съедят.

Это помогает пищеварению.

Колумбия

зона Кокальера

в двух часах ходьбы от эквадорской границы

Частный самолет зашел на посадку.

Маленький, заброшенный аэропорт прятался в сердце джунглей. Два «джипа» стояли на посадочной полосе.

Люди с оружием ждали гостей.

Самолет приземлился.

Первыми с трапа сошли два телохранителя. Каждый держал наизготовку израильский автомат.

Остались стоять у трапа.

Спустя секунду следом появились еще трое солдат. Быстро, слаженно, – осмотрели ангар и периметр.

– Чисто, полковник, – доложил командир по рации.

Драган Ковач неторопливо вышел из самолета.

Никто не знал, сколько ему лет, – но полковник до сих пор мог бы отжаться от земли двести раз, и даже не вспотеть. Невысокий, плотный, – он состоял из одних мускулов.

Седые волосы подстрижены ежиком.

Глубокий шрам пересекал щеку.

Прошло много лет с тех пор, как он снял военную форму, сменив ее на дорогой костюм от Армани. Но люди по-прежнему называли его полковником.

– Добро пожаловать, друг мой, – Диего Торрес вышел ему навстречу. – Должен признать, эффектное появление.

– У меня есть враги.

Полковник не стал пожимать руки колумбийцу.

– Тот, у кого их нет, прожил жизнь впустую, – заметил Ковач.

Они прошли в ангар.

С колумбийцем было лишь двое телохранителей.

Ему всегда казалось, что этого достаточно; но теперь почувствовал себя неуютно.

– Люди из Гааагского трибунала все еще ищут вас? – спросил Торрес.

Ковач улыбнулся, и шрам дернулся на его лице.

– Если служишь великой цели, – ответил он. – Если хочешь изменить мир, будь готов, что тебя назовут военным преступником.

Торрес не знал, какой там великой цели служит полковник.

Да и не хотел знать.

О Коваче ходили разные слухи. Он был совсем молод, когда возглавил пункт сбора в Боснии; потом эти изоляторы назвали концлагерями.

Драган давно уже должен был превратиться в дряхлого старика.

Рассказывали, что силу и молодость он черпает из крови зервольфа, – клыкастого мутанта из Аномальной Зоны, – каждый день делая инъекции прямо в сердце. Другие верили, будто Ковач заключил сделку с дьяволом.

Колумбиец не знал, что из этого правда; но был уверен в одном, – полковник собирает редкие артефакты, и готов щедро платить за них.

– Смотрите, – произнес Торрес. – Для вас я собрал самое лучшее.

На широком столе лежали диковины.

Сталкеры привозили их из Аномальной Зоны. Все товары хранились в специальных контейнерах, – слишком опасно было перевозить их без защиты.

Ковач неторопливо прошелся вдоль стола, читая этикетки. Потом обернулся.

– Зачем вы живете? – спросил он.

– Что? – Торрес растерялся. – Я не понимаю.

– Это простой вопрос, – усмехнулся Ковач. – Каждый должен знать на него ответ. Утром вы просыпаетесь, делаете первый вдох, – а зачем?

– Ну, – колумбиец явно был сбит с толку. – Не знаю. Стать еще сильнее, богаче. Трахнуть вечером красивую чику.

Ковач вновь улыбнулся.

– Это значит, что жить вам незачем, – сказал он.

Наемники открыли огонь.

Телохранители колумбийца рухнули. Даже не успели поднять оружие.

Лицо Торреса замерло, и покрылось потом.

– Все эти побрякушки, – негромко произнес Ковач. – Меня не интересуют. Мусор… Я видел то, чего вы даже не можете представить.

– Тогда зачем..?

Голос колумбийца звенел от бешенства.

– Осколок Багряной Сферы, – сказал полковник. – Знаете, где он?