Грохнул выстрел.

Потом еще.

Один за другим, падали люди Ковача.

Трупы корчились на бетонном полу ангара, и кровь струилась по пыльному бетону.

– Глупый старик, – хрипло прорычал Торрес. – Думал, умней меня? Да таких, как ты, мы в Колумбии скармливаем заживо огненным муравьям.

Его лицо исказилось от бешенства.

– А знаешь что, серб? Так ты и сдохнешь.

Шестеро колумбийцев вошли в ангар. Они появились словно из ниоткуда.

Их оружие было направлено на полковника.

– На колени, старик, руки за голову, – приказал Торрес. – Может, проживешь еще день.

Ковач беззвучно засмеялся.

– Когда жизнь обретает смысл, – сказал он. – Смерть его утрачивает.

Серб коснулся браслета на правой руке.

Вспыхнул, засияв, силовой барьер, – энергетический шар появился вокруг полковника.

– Стреляйте! – закричал Торрес.

Грохнули автоматные очереди. Но пули лишь отскакивали от силового барьера.

– Видите? – спросил Ковач. – Я же сказал, ваши безделушки, – пустяк, по сравнению с тем, что есть у меня.

Мертвые солдаты начали подниматься.

Кожа сползала с гниющих лиц. Гной вытекал из ран вместо крови. Глухое рычание вырывалось из оскаленных ртов.

– Зомби, – сказал полковник. – Вы удивитесь, но они совсем как люди… Так легко дрессируются.

Колумбийцы открыли огонь.

Пули вонзались в мертвые тела, проходили насквозь, – не причиняя зомби никакого вреда.

– А теперь, – негромко произнес Ковач. – Я повторю свой вопрос.

Он шагнул к Торресу, крепко сжал его горло.

Защитный барьер обжигал кожу колумбийца.

– Осколок багряной сферы. Где он?

Вокруг была бойня.

Живые трупы рвали на куски то, что осталось от людей, – и с жадностью пожирали горячую плоть, пропитанную свежей, ароматной кровью.

– Хорошо!

Торрес задыхался.

Он упал на колени.

– Доктор Ренье! Жак-Себастьян Ренье, живет под Парижем. Он… привез осколок из экспедиции Дэрринга. Но Ренье не продаст. Многие пытались купить.

Ковач заглянул в глаза колумбийцу.

– А я умею убеждать, сеньор Торрес.

Быстрым, ловким движением сломал ему шею.

– Из вас выйдет хороший зомби, – пробормотал серб.

– Дам вам помощника, – сказал Дэрринг.

Я покачал головой.

– Работаю один. Всегда. Кроме, конечно, тех случаев, когда хочу заманить куда-то напарника и убить.

Дэрринг покачал головой.

– Это не обсуждается. Я хочу, чтобы вы вернули мне сына. Деньги не имеют значения.

Для тех, кто их не заработал, – конечно, подумал я.

– И чтобы я не сбежал, за мною будут приглядывать? – усмехнулся я. – Справедливо. Кто наш счастливчик?

Уилльям Дэрринг поднялся, и подошел к окну.

– Его зовут мистер Питбуль.

– А он идет, когда его зовут? – спросил я.

Я взял со стола бинокль, и посмотрел вниз.

– Приносит палку? Пляшет на задних лапках? Он вообще разговаривает?

Мистер Питбуль был огромным негром, раза в два больше меня.

Бритый череп, холодные глаза, – и взгляд человека, который привык без колебаний убивать по приказу.

Он стоял у черного лимузина, сложив руки на груди.

Казалось, негр никуда не смотрит.

Но я понимал, что он видит все.

– Вылетаем в шесть, – сказал мистер Питбуль.

Мы с Дэррингом спустились вниз, и он нас представил.

Наемник лишь кивнул головой, и стало ясно, что подавать мне руки афро не собирается.

Я был этому рад.

Не из-за цвета кожи, – просто не люблю лапать мужиков.

– Самолет мистера Дэрринга уже ждет нас, – сказал мистер Питбуль.

Он носил черную рубашку, темный костюм. От негра пахло странной туалетной водой, и я никак не мог понять, что это за марка.

На правой руке сверкал тяжелый золотой перстень.

– Лучший из лучших, – заметил Уильям Дэрринг, когда Питбуль зашагал прочь.

Негр приехал на своей машине.

Видно, он не хотел общаться с боссом больше, чем было необходимо.

Я задумался, – почему Питбуль не поднялся вместе с Дэррингом, а остался внизу, уныло подпирать небоскреб. Ответ, как мне показалось, прост, – негр подавлял хозяина.