Шрифт:
И он воплотил в жизнь свою мечту…
Им было сложно понимать друг друга – даже сейчас. Они ломали барьеры один за другим – барьеры условностей, предрассудков, зависти, чужого мнения. Против них было все, они были разными, такими разными, какими только можно быть. Моника, например, боялась России, по североамериканским телеканалам то и дело крутили фильмы, где злодеи русские вторгаются с автоматами, бомбами, ракетами – ужасно, но в это верили и вымысел принимали за правду. Цесаревич тоже многого не понимал в североамериканской жизни, несмотря на то, что какое-то время жил в Лос-Анджелесе. Он не показывал свое раздражение, но от любимого человека не скроешь, верно ведь.
Любовь, в конечном итоге, победила. И Моника Джелли, одна из наиболее известных голливудских актрис, меньше чем через месяц покинет свою родину на борту русского атомного авианосца, чтобы венчаться по старинному обряду в древнем Кремле.
– Ваша светлость, извольте отойти в сторону, здесь опасно. Сейчас будем сажать самолет, здесь нельзя…
Наследник престола послушно отошел следом за офицером ближе к лифтам, поднимающим на палубу стальных птиц, вдохнул соленый аромат моря. Когда начнутся полеты – здесь будет вонять керосином и выхлопом, дышать станет совершенно нечем…
Самолет появился над морем как раз в тот момент, когда солнце окончательно покинуло стихию вод, воссияло полным диском и начало медленно карабкаться к своему полуденному апогею. Маленький, похожий на игрушечный – «сорок четвертый», двухмоторник, используемый для перевозок срочных грузов с берега на авианосец.
Пилот самолета мастерски, с первого захода притер самолет к стальной палубе, выпущенный крюк зацепил трос аэрофинишера. Клюнув носом, самолет остановился…
Сам не зная почему, Николай зашагал к остановившемуся на палубе самолету.
– Ваша светлость!
Николай махнул рукой.
Он подошел к самолету как раз в тот момент, когда полностью остановились, замерли винты и экипаж откинул аппарель. И на аппарели появился человек, которого цесаревич уже и не ожидал увидеть…
– Привет, старший поросенок! – сказал человек совершенно не то, что полагалось бы сказать русскому флотскому офицеру при встрече с наследником российского престола.
Какая-то сила бросила их – друзей с детства, почти братьев – навстречу друг другу…
– Господа, самолет заходит на посадку, просьба всем пристегнуть ремни!
Агент Секретной службы Марианна Эрнандес оглянулась – свободное кресло было только рядом с замом протокольного отдела, неприятной дамой по имени Сельва, которая Марианну терпеть не могла. Но делать нечего – правила едины для всех, даже для агентов Секретной службы. Самолет садится – надо пристегнуться. Вздохнув, Марианна уселась в кресло VIP-салона, проигнорировав недобрый взгляд «мисс Гениальность». Кресло находилось у самого прохода, и это ее более чем устраивало – полетов она боялась, и ничто не могло заставить ее выглянуть в иллюминатор. Кроме разве что угрозы для жизни президента…
Вообще-то приземляться они должны были не здесь, для самолетов, прибывающих с визитами в Великобританию глав государств, выстроен спецтерминал в Хитроу, называется он Роял Сьютс, это сразу за четвертым, общим терминалом аэропорта. Там отработаны меры безопасности, там двадцать четыре часа в сутки охрана, там же стоит королевская «Каравелла». И мало кто знает, что на самом деле Ее Величество обычно пользуется не Роял Сьютс – ее настоящий самолет стоит чуть дальше, на базе ВВС Бленейм Кресчент, севернее небольшого городка Норхолт [115] . Туда, на эту маленькую и неприметную, с двумя длинными, расположенными крест-накрест взлетно-посадочными полосами и перенаправили самолет президента САСШ уже в воздухе.
115
Это соответствует действительности. ( Прим. автора.)
Самолет был привычным, «Боинг-747», президентская модификация, известная как VC-25, правда, уже списанным. Всего четыре месяца назад честь возить президента САСШ перешла от фирмы «Боинг» к ее извечному конкуренту – фирме «МакДонелл-Дуглас», предоставившей для президентского авиапарка три новейших, только что вышедших из сборочного цеха «ДС-12» [116] . Двухпалубный самолет этот настолько огромен, что Марианне в нем было даже неуютно. Но у него имелись и свои неоспоримые достоинства – теперь кресла для агентов Секретной службы куда удобнее и просторнее, совершенно не напоминающие мучительный эконом-класс, а кроме того, в этот самолет удалось вместить все оборудование, которое раньше перевозили только на «самолете Судного дня», проходящем в переговорах спецслужб под кодовым названием «Коленная чашечка» [117] .
116
Это и в самом деле так. «МакДонелл-Дуглас» «ДС-12» был разработан еще в конце восьмидесятых и поразительно походил на появившийся парой десятилетий позднее «Аэробус-380». Фирма не рискнула поставить его в производство – а потом и сама обанкротилась.
117
Это Е4, национальный воздушный центр командования в критических ситуациях, сделанный на базе «Боинг-747». На английском это National Emergency Airborne Command Post, NEACP, почти то же самое, что и kneecap, коленная чашечка. Название «самолет Судного дня» придумали журналисты, спецслужбы его называют «коленная чашечка».
Именно такой самолет садился сейчас в Хитроу, туда же подъехал кортеж с бегемотом [118] , там же собрались толпы корреспондентов – и какой же будет их ярость, когда из самолета никто не выйдет и они поймут, что их провели.
Но, учитывая то, что творилось в последнее время в Лондоне, подобные меры безопасности более чем оправданны…
– Все нормально… – шепнули ей на ухо.
Это был Митч Холтман, довольно подозрительный тип в ранге заместителя госсекретаря. Один из нынешних серых кардиналов Вашингтона, в политическом смысле чрезвычайно опасный, потому что поддерживал непонятные связи и со Священной Римской империей, и с Россией, отношения, с которыми у САСШ были не слишком-то дружелюбными. Среднего роста, с иголочки одетый, на вид ему можно было дать от тридцати пяти до пятидесяти. К Марианне он питал особую слабость и не раз намекал, что их отношения могли бы стать и более близкими.
118
Бегемот, так называется бронированный лимузин Президента САСШ на сленге секретной службы.