— Манекены? — переспросил Крей, не отрывая глаз от человеческих тел за двумя прозрачными стенами.

— Манекены, — повторил профессор, пристально наблюдая за выражением лица Крея. — Это я их так называю. Я сумел вывести клон человеческой ткани, чтобы подделать человеческое тело и обмануть чужих-имплантаторов. Да, чужие вдохновили много новых изобретений.

— Потрясающе. — Крей повернулся к профессору: — А я и не знал, что в области клонирования достигнут такой прогресс.

— Впечатляет, не правда ли? — широко улыбнулся профессор и указал дверь направо. — Если не возражаете, я покажу вам кое-что еще.

Он вывел Крея из лаборатории через дверь, на которой большими красными буквами было написано «Вход воспрещен». Эхо их шагов гулко отдавалось в пустом бетонированном коридоре.

— Представьте себе, мистер Крей, — сказал профессор, — что получилось бы, если этих тварей, эти машины убийства, путем биоинженерии превратить из врага человека в его орудие?

— Биологическое оружие?

— Именно, — сказал Клейст, останавливаясь перед дверью шлюза, над которой висел предупреждающий знак: «Сектор чужих. Вход воспрещен». Профессор полез в карман, продолжая говорить: — Мне удалось устранить врожденную враждебность чужих к человеку путем смешивания их ДНК с ДНК более мирных, менее хищных животных. Овцы, ламы и некоторые другие домашние животные давали наилучший результат. Конечно, были и неудачи, но без этого нельзя.

— Старая истина об омлете и разбитых яйцах, заметил Крей.

— Точно, — согласился профессор. — За прогресс приходится платить, думаю, вы с этим согласитесь. Логика и поиск истины не оставляют места для такой роскоши, как мораль.

— Пожалуй, — ответил Крей. — Судя по вашему тону, вы добились определенных успехов?

Польщенный профессор улыбнулся. Он вытащил из кармана какой-то небольшой прибор, а потом повернулся к стене перед шлюзом и начал нажимать кнопки замка.

— Сейчас я продемонстрирую вам кое-какие мои достижения. Предупреждаю, они довольно необычны. — Он закончил набирать код замка и повернулся к Крею. — Однако должен признать, что мне остается еще произвести на свет эквивалент королевы. Одного королевского желе для этого недостаточно.

Дверь шлюза со звоном открылась.

Горячий зловонный воздух ударил им в ноздри, профессор глубоко вдохнул, наслаждаясь им, словно это был запах его любимого пирога.

Крей закашлялся, и казалось, его вот-вот стошнит. Большинство людей ненавидели вонь чужих, но профессор любил ее. Этот запах символизировал его работу.

Он творил историю.

— Мы войдем туда? — недоверчиво спросил Крей, заглядывая в темный, покрытый слизью коридор, явно не в восторге от такой перспективы.

Профессор засмеялся.

— Страх — полезное чувство, но ему нельзя слишком поддаваться. Каждый солдат знает это. А ведь мы солдаты, не так ли? Солдаты в войне против чужих.

— Пожалуй что так, — признал Крей и, стараясь не дышать, неохотно последовал за профессором в тускло освещенный коридор.

— Держитесь рядом со мной, — предупредил профессор. — Что бы ни случилось, молчите и не двигайтесь.

— Обещаю, — сказал Крей..

Профессор взял маленький прибор, который он вынул из кармана белого халата. Прибор походил на трубку, на которую надевают ролик туалетной бумаги, только с кнопками наверху.

— Это довольно занятный прибор. — Профессор показал его Крею, но тот пристально смотрел в коридор, где виднелись причудливые очертания слизистых построек чужих, с острыми выступами и темными углублениями. — Я открыл его возможности чисто случайно, — как ни в чем не бывало продолжал профессор. — Он каким-то образом влияет на импульсы центральной нервной системы чужих. У меня есть другая модель, побольше, для усмирения диких экземпляров, которых мы отлавливаем для изучения, — десантники называют ее звуковой пушкой. А эта маленькая модель действует вроде собачьего свистка.

Клейст нацелил прибор в глубь коридора и нажал на кнопку. Ничего не случилось, только прибор в его руке тихо загудел.

В глубине темного коридора что-то зашуршало, словно кто-то разворошил змеиное логово в жаркий летний день.

— Там, — раздался громкий лихорадочный шепот Крея.

— Не двигайтесь, — сказал профессор. — Они приближаются.

Он продолжал давить на кнопку, пока смутные тени в конце коридора не превратились в очертания чужих. Только тогда он выключил прибор и положил его в карман.