Грин покачал головой. Как говорится, армия забирает все, что ты можешь дать.

А потом забирает все остальное.

Он бросил фотографию на остальные вещи Бун и закрыл небольшую коробку. Взяв ее под мышку, Грин подумал: вот и все, что от нее осталось, — коробка. Он оглянулся на ряд свежезаправленных коек и безупречно выравненных шкафов. Сержант гордился своими солдатами, и живыми и мертвыми, и гордился тем, что он десантник. Это все, что у него было в жизни, все, что составляло ее смысл.

Может быть, армия и забирает у тебя все, но это не напрасно. Нет, не напрасно — пока есть те, кто помнит.

Профессор проводил Крея до жилого сектора базы и, забрав у него диск с закодированным сообщением из штаб-квартиры ZСТ, оставил его устраиваться. Крей доложил ему, что доставка диска была единственной целью его путешествия. Довольно странно тратить на курьерскую доставку пятнадцать месяцев жизни.

В своем кабинете, укрывшись за бронированными дверями, профессор бросил лишь беглый взгляд на экраны и приложил большой палец к коробке с диском.

На диске замигал красный огонек, тут же сменившийся зеленым.

Профессор кивнул и вставил диск в прорезь проигрывателя. Это обещало быть интересным. Ему многое было известно о Крее — наверняка больше, чем тому бы понравилось: черный пояс карате, шпион, не знающий себе равных, обширный послужной список. Весьма и весьма любопытная биография.

Клейст откинулся в кресле и сцепил перед собой пальцы. Над поверхностью стола замерцало голографическое изображение. Сначала появились черно-золотые буквы «Z» и «Т», заключенные в «С». Через несколько секунд их сменила надпись: «Только для чтения. Профессору Эрнсту Клейсту от контролера отдела исследований и развития Г. Д. Скуазы».

Вслед за этим сообщением прямо над столом возник старый друг профессора Горди Скуаза, второй человек в корпорации ZСТ, восседающий за сверкающим хромом и стеклом письменным столом. За его спиной виднелось окно, а за ним — парк, где находились административные здания корпорации. Профессор не раз наблюдал этот вид во время своих неоднократных визитов к Скуазе, когда они обсуждали все детали будущей базы и проекта «Химера». Несмотря на то, что изображение было много меньше натуральной величины, оно казалось совсем настоящим, и профессор почувствовал укол ностальгии. Он досадливо отогнал его прочь. Его дом был здесь, его жизнь — это работа.

Ему нет дела до того, что происходит на Земле или где-то там еще.

Профессор склонился к топографическому изображению старого друга:

— Кажется, это будет весьма занятно.

— Привет, Эрнст, — сказал Скуаза, и изображение остановилось и запрыгало, словно диск заело.

Профессор смотрел на него, узнавая обычную кодировку топографических посланий корпорации. Если на приветствие ответит голос, отличающийся от записанного на диске, вся информация будет стерта.

— Привет и тебе, Горди, — раздельно проговорил профессор. Система опознавания сработала, и голограмма стала четче и ожила снова. Профессор тихо добавил: — Я знал, что это нужная фраза.

— Извини за все эти приемы рыцарей плаща и кинжала, — улыбнулся Скуаза, но его карие глаза оставались серьезными. — У нас тут небольшие затруднения. Хотя затруднения о — это, пожалуй, не то слово. Самая настоящая заваруха. Думаю, нужно, чтобы ты был в курсе того, что происходит, даже если для этого потребуется шесть месяцев.

Профессор отметил про себя, что это послание шло к нему семь месяцев и два дня, но молча продолжал слушать.

Изображение Скуазы начало приближаться, и вот уже на экране была видна только голова, висящая над письменным столом Клейста.

Голова глубоко вздохнула и продолжала:

— Эрнст, твоя работа над проектом «Химера» вызывает кое у кого нездоровый интерес: например, у корпорации «Грант», компании «БМИ» и нового азиатско-китайского консорциума, который уже пытался внедрить в корпорацию своих агентов. Их усилия оставались бесплодными — до недавних пор.

Лицо Скуазы отодвинулось, потом он встал и подошел к окну, очевидно обдумывая, что сказать. Профессор сидел перед столом, сцепив пальцы под подбородком, не отрывая взгляда от голограммы.

Наконец Скуаза отвернулся от окна и посмотрел прямо в камеру:

— Эрнст, с твоим последним отчетом не все в порядке. Мы получили передачу, но установили, что она была перехвачена и расшифрована.

— Неужели? — тихо сказал профессор, не меняя позы.

— Сработали чисто, — говорил Скуаза. — Но проверка показала, они не только перехватили и расшифровали информацию, но и фальсифицировали ее, заложив в нее вирус замедленного действия. Неприятно, мягко говоря. Ты не можешь себе представить, сколько времени и сил мы уже потратили. Я вовсе тебя не обвиняю, надеюсь, ты не воспринял мои слова как упрек. — Скуаза вздохнул и опять опустился в кресло перед письменным столом. — Самое скверное, что нам не известно, первый раз они перехватили наши передачи или сотый. Сейчас мы перепроверяем все наши компьютеры, можешь представить себе, что это такое.