Она улыбнулась:

— Может, они надеются, что ты рано ложишься спать. Кстати, тебе не следовало пользоваться здесь своей казенной кредитной картой.

— А ты взгляни на это под другим углом: если мир катится в тартарары, то какая разница?

Она задумалась.

— А если мы спасем мир, — продолжал я, — то, как ты считаешь, правительство заставит нас возместить ему убытки за наше пребывание здесь?

— Да.

— И вправду?

— Точно.

— Тогда к чему мои усилия, чтобы спасти планету?

— На этой неделе у тебя такая работа. — Она отпила из своего стакана и уставилась в огонь камина. — Ну, если уж мир катится в тартарары, здесь неплохое местечко, чтобы встретить его конец.

— Точно. И клуб «Кастер-Хилл» тоже.

Она кивнула.

— Ты играешь в пул? — спросил я.

— Играла когда-то. Но плохо.

— Звучит так, словно ты меня заманиваешь. — Я вышел из-за стойки и подошел к столу для пула — шары были уже собраны и выставлены для начала игры. Я поставил свой стакан на бортик, снял кожаную куртку и вытащил из брюк рубашку, чтобы закрыть плоскую кобуру «глока». Потом выбрал себе кий. — Иди сюда. Давай сыграем.

Кейт соскользнула с высокой барной табуретки, скинула замшевую куртку и натянула свитер, прикрывая кобуру. Закатала рукава и взяла кий.

Я снял рамку с шаров и сказал ей:

— Раз уж ты такая специалистка по разбиванию разных шаров и прочих яиц, то действуй. — Впрочем, на самом деле я произнес: — После вас, мадам.

Она намелила кий, наклонилась над столом и ударила по шару. Отличный удар, но ни один из шаров в лузу не попал.

Я вкатил подряд три шара, но четвертым, очень легким, промазал. Видимо, скотч начал сказываться на координации движений. Или, может, мне требовалась еще одна порция.

Кейт положила в лузу три шара. Было видно, что она не является новичком в этой игре.

Я снова промазал, и она полюбопытствовала:

— Ты пьян или притворяешься?

— Я просто сегодня не в форме.

Она положила еще четыре шара, и партия была кончена. Я сложил шары в рамку.

— Давай по пять баксов за шар.

— Именно так мы и играли.

Я усмехнулся:

— Где это ты так научилась?

— Тебе это знать не обязательно, — загадочно ответила она.

Следующая партия закончилась уже не с таким разгромным счетом, потому что спиртное начало действовать и на нее.

Мне это доставляло огромное удовольствие — играть в пул с собственной женой, которая отлично выглядела, особенно когда наклонялась над бильярдным столом, прислушиваться к потрескиванию поленьев в камине в этой уютной комнате в лесу и с бесплатным баром.

Тут в паб вошла юная леди, неся поднос с закусками, который я помог ей опустить на стойку бара.

— Привет. Меня зовут Эми, — улыбнулась она. — Добро пожаловать в «Дело». Приготовить вам что-нибудь выпить?

— Нет, — ответил я. — Но приготовьте себе.

Она отклонила мое предложение.

— Вот меню завтрака. Выберите, что вам хочется, и позвоните на кухню.

Я осмотрел поднос с изящно приготовленными закусками и спросил Эми:

— А где мой поросенок в тесте?

Она несколько растерялась:

— Шеф-повар у нас, типа, француз, он говорит, что никогда про такое не слышал. — И добавила: — Кажется, у нас не готовят хот-доги.

— Эми, это ведь Америка! Скажите Пьеру…

Но Кейт перебила меня:

— Эми, попросите шефа пустить в дело сосиски, которые подают к завтраку. — И пояснила: — Saucisses en cro^ute. [22] С горчицей. Хорошо?

Эми повторила это по-французски с сильным северным акцентом, пообещала сейчас же вернуться и ушла.

— Страна катится к чертовой матери! — сообщил я Кейт.

— Джон, кончай дурачиться. Попробуй лучше вот это. — И протянула мне копченую лососину, которую я отверг.

— Я думал, тут подают настоящую жратву. Мы же в лесу! Ну, знаешь, бифштекс из бизона или охотничье рагу… — Тут я вспомнил свое телефонное сообщение Харри и налил себе еще скотча.

— Я знаю, день у тебя был тяжелый. Так что давай выпусти пар, выпей, делай что угодно, лишь бы лучше себя чувствовать.

Я молча кивнул.

Мы забрали свои стаканы и вернулись в игровую. Я сел за карточный стол, Кейт устроилась напротив. Я распечатал новую колоду карт и спросил ее: