— Вообще-то мы с Джоном женаты, так что я разделяю ваше мнение.

Шеффер сдержал улыбку.

— Ну так расскажите мне, что Харри Маллер должен был выяснить на территории клуба «Кастер-Хилл».

— Он должен был вести наблюдение, — ответил я. — Слежку. Там в этот уик-энд встречались несколько человек, и ему требовалось сфотографировать прибывающих гостей и переписать номера их машин.

— Зачем?

— Не знаю. Но могу сказать, что мистером Мэдоксом и его гостями интересуется министерство юстиции. Вам об этом не говорили?

— Говорили, но крайне мало. Навешали лапши на уши насчет национальной безопасности.

Лапши на уши? Не означает ли это, что ему засирали мозги? Может, этот малый не любит ругаться? Я призвал себя в дальнейшем следить за своим языком.

— Федералы всегда вешают лапшу на уши, они большие спецы по запудриванию мозгов. Но, говоря между нами, тут вполне может быть затронута национальная безопасность.

— Да ну? Каким образом?

— Не имею понятия. И, честно говоря, это конфиденциальная информация. Конечно, если вам действительно нужно узнать, могу сказать.

У меня не было уверенности, что он по достоинству оценил мою откровенность, поэтому я решил тоже пустить в ход немного пудры:

— Я прекрасно понимаю, что вашим ребятам приходится патрулировать огромную территорию — что-то около восьми тысяч квадратных миль, — вы тут привыкли к полной самостоятельности и… вряд ли нуждаетесь в помощи со стороны…

Кейт врезала мне ногой под столом за мои ухищрения с пудрением мозгов и заключила вместо меня:

— Мы сюда приехали на случай, если вам потребуется наша поддержка, каковая, думаю, вам вовсе не требуется. Но вот мы и впрямь нуждаемся в вашей помощи, в вашем опыте и ваших ресурсах.

Я мог бы пустить в ход еще некоторое количество пудры для мозгов, но майор Шеффер, кажется, понял, что я «леплю горбатого». И тем не менее сказал:

— О'кей. Кофе будете?

— Неплохо бы.

Он сделал нам знак оставаться за столом, а сам пошел к бару.

— Дерьмо из тебя так и прет, — сообщила мне Кейт.

— Это неправда. Я говорю от чистого сердца.

— Ты говоришь, словно читаешь текст из буклета для публики, изданного местными пиарщиками. Такого же, как я тебе зачитывала, и ты над ним издевался.

— А-а-а… так вот откуда я это знаю!

Она закатила глаза:

— Кажется, ему не многое известно, а если он что-то и знает, то нам не говорит.

— Он просто немного недоволен, поскольку ФБР водит его за нос. И кстати, он не любит ругательств, так что следи за своим языком.

— И это говоришь мне ты?

— Может, он не ругается в присутствии женщин. У меня есть идея: возможно, он откроется, если рядом не будет агентессы из ФБР. Почему бы тебе не извиниться и не пойти в туалет?

— А почему бы в туалет не пойти тебе?

— Да ладно, оставь это…

Шеффер вернулся к столу с кофейником и сел.

Кейт неохотно поднялась:

— Мне надо сделать несколько звонков. Вернусь минут через десять. — И вышла.

Шеффер налил кофе в две фарфоровые кружки.

— О'кей, расскажите, почему вы решили, что Бэйн Мэдокс — солидный гражданин с миллиардом баксов в банке, наверняка официально зарегистрированный член республиканской партии — убил федерального агента.

Я понял, что майор Шеффер не разделяет моих подозрений.

— Ну, это всего лишь предположение.

— И ничего больше?

«Не совсем».

— Мои подозрения основываются на том факте, что Мэдокс, я в этом уверен, последним видел Харри в живых.

— А я последним видел живой свою тещу, — поставил он меня в известность. — А потом она поскользнулась на льду и свернула себе шею.

Я хотел было расспросить его поподробнее, но вместо этого сказал:

— Я долго был детективом в отделе по расследованию убийств, а при такой работе всегда вырабатывается чутье на подобные вещи. Мы с Кейт поехали в клуб «Кастер-Хилл» и побеседовали с этим парнем, Мэдоксом.

— Да ну? И?..

— Скользкий малый. Вы с ним встречались?

— Несколько раз. Однажды даже охотились вместе.

— Правда?

— Он хочет иметь хорошие отношения с местной и штатовской полицией. Так же как и многие богачи, приезжающие сюда. Облегчает им тут жизнь, делает ее безопаснее.