— И что высматривать?

— Людей. Приезжающих и уезжающих, включая самого Мэдокса. Для слежки не нужно получать разрешение, — напомнил я. — Достаточно подозрений.

— Спасибо за подсказку. Ну ладно, только единственное подозрение, которое у меня имеется, — это ваши сообщения. — Он с минуту раздумывал, потом спросил: — Вы хотите следить за этим парнем? То есть в открытую вести слежку? Или слежка будет скрытная?

— Скрытная. Скажем, трое рубщиков леса, наблюдающие за дорогой и всем периметром ограды.

— О'кей… но мне придется уведомить полицию округа и координировать свои действия с ними, а надо вам сказать, что у Мэдокса есть друзья в офисе местного шерифа.

Я обдумал эту информацию. Такое впечатление, что мистер Бэйн Мэдокс распустил свои щупальца повсюду, о чем свидетельствовал и звонок Руди в клуб «Кастер-Хилл».

— А в вашем офисе у него тоже есть друзья?

— Нет, только не под моей командой, — без колебаний ответил Шеффер.

— Хорошо. — Интересно, откуда такая уверенность? — Если вы полагаете, что кто-то в конторе шерифа слишком близко задружился с Мэдоксом, мне кажется, что с чистой совестью можно вести наблюдение, не ставя его об этом в известность.

— Не пойдет. Мне невыгодно создавать новые проблемы с шерифом; хватает и уже имеющихся.

— Вы абсолютно правы. — Кажется, мы вообще говорили на разных языках. Майор Шеффер вел честную, открытую игру, и это было прекрасно, но в данный момент совершенно неуместно. — Но нам действительно необходимо установить такое наблюдение.

— Ладно, посмотрим, что тут можно сделать.

— Отлично. — И я запоздало уведомил его: — Мы с Кейт были в морге, перед тем как приехать сюда.

Он, кажется, удивился.

— Обнаружили там что-нибудь?

— Я беседовал с судмедэкспертом, доктором Глизон. Вам бы тоже следовало с ней поговорить.

— Я как раз собирался. А что она вам сказала?

— Что, насколько можно судить по внешнему виду тела, детектив Маллер перед смертью подвергался физическому насилию.

Он переварил это и спросил:

— Какого рода физическому насилию?

— Я не медик, — ответил я. И добавил, не вполне правдиво: — Я заехал туда, только чтобы официально опознать тело и попрощаться с покойным.

Он кивнул:

— Я поговорю с ней нынче вечером.

— Она обнаружила некие волокна от ковра. И вроде как собачью шерсть. — И подробно описал ему все находки доктора Глизон. — Если эти волокна не совпадут с текстурой коврика в его внедорожнике, то могут совпасть с ковром в клубе «Кастер-Хилл». И у Харри не было собаки.

— Хорошо. Если получим ордер на обыск, мы это проверим.

Далеко идущие планы дальнейших действий ограничивались для майора Шеффера лишь кратким обыском. Поэтому я напомнил:

— Вам придется расследовать это дело совместно с ФБР, а они не любят делиться добытой информацией и не слишком хорошо себя ведут по отношению к другим.

— Убийство, — парировал он, — даже убийство федерального агента — это преступление, подлежащее юрисдикции штата.

— Я знаю, майор. И в конечном счете даже суд над убийцей может быть проведен на уровне и силами штата. Но ФБР будет расследовать нападение на федерального агента, а это преступление федеральное. В чистом осадке — тот же самый результат: очень скоро их тут будет пруд пруди, и они заберут у вас это дело.

— Пока что это мое дело, — упрямо возразил майор Шеффер.

— Точно. — Он сейчас походил на мелкого барона, орущего вторгшейся в его земли армии, что это его собственность. — Кстати, доктор Глизон не будет проводить аутопсию. Тело отправляют в Нью-Йорк.

— Они не имеют такого права.

— Майор, они имеют все права, какие только захотят. У них есть два волшебных слова: национальная безопасность. И когда они пускают в ход эти два волшебных слова, полиция штата и местная полиция превращаются в… — Я чуть не ляпнул «в послушных собачек», но это бы его разозлило. Поэтому я сказал: — В камень.

Он уставился на меня и произнес:

— Посмотрим.

— Ага. Желаю удачи.

— А каков ваш официальный статус в этом расследовании?

— У меня есть семь дней, чтобы раскрыть это преступление.

— И как вам удалось заполучить целых семь дней?

— Я поспорил с Томом Уолшем.

— На что поспорили?

— На мою должность.

— А как насчет вашей жены?

— На нее я не спорил.

— Нет, я имел в виду, ее должность тоже на кону?