— Я… я думал, что это Люси Гуди, — выдавил Саймон.

— Люси Гуди рассчиталась сегодня днем, — сообщила миссис Мак-Кензи сквозь слезы. — Она не вынесла обвинений мисс Ханны. Собрала вещи и ушла.

Саймон бережно обнял свою погибшую дочь. Когда он поставил ее на ноги, стало казаться, что они танцуют печальный и странный прощальный танец.

«Ханны больше нет, — осознал отец. — И Джулии больше нет. Мои чудеснейшие годы позади».

— Саймон! Саймон! Саймон! — твердила Анжелика.

— Я пытался спрятаться от этого, Анжелика, — всхлипнул муж. — Я думал, что подобного больше не повторится. Но проклятие семьи Фиаров вновь нас настигло.

— Саймон! Саймон! Саймон! — все вопила Анжелика у него за спиной. — Саймон! Саймон! Саймон!

И Саймон Фиар понимал, что этот крик будет преследовать его до конца дней.

Часть третья

Деревня Шейдисайд

1900

Глава 22

Хмурым осенним днем на цементную платформу станции Шейдисайд сошел с западного поезда молодой человек. Это был парень лет восемнадцати, привлекательной внешности, с каштановыми волосами, живыми карими глазами и дружелюбным открытым лицом.

Он быстро окинул взглядом центральную улицу селения. Шейдисайд казался приятным процветающим местечком с низкими кирпичными строениями и пышными деревьями. Затем парень поискал глазами какой-нибудь экипаж и громко крикнул:

— Извозчик! Извозчик!

Сразу же подъехала коляска, запряженная парой коней. Кучер, пожилой мужчина в синей кепке, с седыми волосами и бакенбардами, спрыгнул, чтобы помочь пассажиру погрузить чемоданы.

— Ничего, я и сам справлюсь, — сказал парень. — У меня всего одна сумка.

— Откуда же вы приехали? — спросил извозчик, оглядывая его с любопытством.

— Из Бостона, — ответил парень, — меня зовут Даниель. Даниель Фиар. Я решил навестить дедушку с бабушкой.

Глаза извозчика сузились от удивления:

— Вы сказали, Даниель Фиар? И вы приехали к Саймону и Анжелике Фиар?

— Да, это мои дедушка и бабушка. Но я их никогда не видел, — ответил парень. Он положил свою сумку на багажную полку позади экипажа.

Одна из лошадей рванулась, и коляска закачалась на рессорах.

— Меня зовут Мак-Гайр, — представился извозчик, приподнимая кепку. — Я ездил по Шейдисайду, когда вас и на свете не было. Но вы первый пассажир, который едет к Фиарам.

— Странно, — пробормотал Даниель с недоумением.

— В самом деле странно, — отозвался Мак-Гайр, качая головой. — Их дом стоял темным и закрытым с тех пор, как погибли две их дочери. Было это, кажется, лет тридцать пять назад.

— Дочери Саймона? — спросил Даниель удивленно. — То есть у меня были тети?

Извозчик кивнул.

— А кто будет твой отец?

— Джозеф Фиар, — ответил парень.

— Ах да, Джозеф, — произнес Мак-Гайр, почесывая макушку кепкой. — Я его прекрасно помню. Прелестный мальчишка. Кажется, они отправили его учиться через пару лет после… хм… после трагедии, случившейся с двумя девушками. С тех пор он не возвращался домой.

— Да. Мы сейчас живем в Бостоне, — сказал Даниель. — И никто из нас не приезжал в Шейдисайд. Мой отец — очень тихий человек, и очень скрытный. Он не рассказывает о своей семье многого. Я и не слышал о том, что у меня есть дедушка с бабушкой, пока не пришло известие о том, что дедушке исполняется семьдесят пять

— Значит, Саймону Фиару семьдесят пять, — произнес Мак-Гайр и поскреб подбородок.

— Да, — ответил. Даниель. — Дедушка прислал письмо, в котором просил меня приехать. И вот… я здесь.

Старый извозчик пробормотал что-то едва слышно. Потом повернулся, громко откашлялся и направился, к своему месту. Даниель видел, как МакТайр закрыл дверцу, залез на облучок и взял поводья.

Парень стал смотреть сквозь пыльное окошко на проплывавшую мимо местность. Сперва потянулся центр селения с лавками и конторами, затем его сменили низенькие жилые домики, потом — поля и фермы, а дальше тропинка заплутала по лесу. Низко нависшее небо делало пейзаж сумрачным и неприветливым.

Наконец Даниель услышал, как Мак-Гайр сказал: «Тпру!», и экипаж тут же затормозил В окошке появились высокие медные ворота, тускло блестевшие.