— Как? — Девушка, направлявшаяся к дверям, остановилась на полдороге.

— Я могу засвидетельствовать, что Люси не отравила пирожки, — произнесла миссис Мак- Кензи, пожимая плечами, и ее полное лицо порозовело. — Люси не прикасалась к завтраку, мисс Ханна. Его готовила ваша сестра, Джулия.

У девушки закружилась голова. Комната внезапно заходила ходуном. Яркий солнечный свет сделал все кругом белым.

— Джулия?

— Мисс Джулия сделала эти пирожки, — продолжала экономка. — Люси спросила, не нужна ли ей помощь. Но Джулия велела ей выйти из кухни.

— Джулия? — повторила Ханна слабым голосом. — О, нет. Только не Джулия. Только не Джулия.

— Мисс Ханна, вам нездоровится? — спросили миссис Мак-Кензи, поправляя передник. — Может быть, позвать вашего отца?

Но девушка уже выскочила на кухню, а оттуда — на улицу.

Ее сердце колотилось, а голова кружилась от услышанного. Она проскочила через сад и газон и тут увидела братьев, выходящих из леса. Их лица были растерянными, значит, Джулия рассказала им о собаке. Мальчики только рассеянно кивнули, увидев Ханну, и молча продолжали путь к дому.

Следом появилась сестра. Выйдя из леса, она остановилась рядом с могилой Дженкинса.

В руках у Джулии была корзина, но, увидев приближающуюся Ханну, она поставила ее на землю.

— Ты нашла отца? Сказала ему про Люси?

Тяжело дыша, пытаясь унять боль в груди, Ханна пристально посмотрела на сестру, пытаясь прочесть что-нибудь в ее маленьких серых глазах.

— Джулия — это была ты! — наконец выдавили Ханна.

Глаза старшей сестры сделались холодными, и она медленно кивнула.

— Ты хотела меня отравить, — добавила Ханна, ее голос понизился до шепота.

Джулия не ответила. Она глядела на сестру бесстрастно, лицо оставалось спокойным.

— Почему, Джулия? — спросила Ханна. — Почему?

— Я ненавижу тебя, Ханна! — ответила та тихо. — Я желаю твоей смерти.

— Но почему? Почему? Почему? — выкрикнула Ханна. Холодность сестры пугала ее намного сильнее, чем то, что она сделала.

— А почему тебя выбрали хозяйкой? — ответила вопросом Джулия, и черные локоны упали на грудь. Она даже не попыталась их поправить. — Почему я не такая красивая? Не такая обаятельная? Почему не я папина любимица? Почему не я заняла за столом мамино место? Я старше и умнее.

И…И…

Ее лицо, обычно бледное, сделалось пунцонвым. Глаза сверлили сестру. Плечи тряслись. Ладони сжались в тяжелые кулаки.

Ханна отступила, неожиданно испугавшись.

— Джулия, ты… ты запихнула змею мне в кровать. Ты засунула стекло в мою туфлю. Ты… Голос сорвался.

Джулия и не думала оправдываться.

— Я хотела тебе навредить. Я хотела тебя поранить. Я хотела тебя убить!

С безумным воплем Джулия накинулась на сестру, схватила ее обеими руками за горло.

Она застала Ханну врасплох, и та от неожиданности повалилась на землю, ударившись локтями и вскрикнув от боли.

Джулия навалилась сверху, все еще сдавливая ее горло.

Вскрикивая и рыча, девушки катались по земле. Наконец Ханна сумела вырваться, поднялась на ноги и пустилась бежать.

Но Джулия оказалась проворнее и, догнав сестру, прыгнула на нее сзади.

Ханна хлопнулась животом прямо на крыши у гроба. Девушка завопила и попыталась подняться.

Но Джулия снова навалилась сверху, прижимая Ханну к жестким доскам. И опять ее пальцы сомкнулись на горле сестры.

— Умри! Умри! Умри! — выкрикивала Джулия так громко, как только могла, а ее руки все сильнее сжимали горло Ханны.

Та изо всех сил старалась освободиться и встать.

Но Джулия держала ее крепко, и у Ханны уже не хватало дыхания.

Глава 18

Ханна пыталась поймать ртом воздух, бешено размахивала руками, пытаясь сбросить Джулия, освободиться от ее рук.

Но старшая сестра была слишком сильна и слишком отчаянна.

Ханна чувствовала, что уже теряет силы. Мускулы слабели, тело почти обмякло.

Все кругом сделалось красным. Кроваво-красным. Потом ослепительно белым. Девушка чувствовала, что проваливается, проваливается в белую пропасть.

И тут произошло чудо. Руки сестры отпустили ее горло.

Ханна уставилась в белое-белое небо. Цвета постепенно возвращались.

Она сделала короткий вдох, потом другой. Воздух заполнял ее легкие со свистящим звуком.

«Джулия решила, что я уже умерла, — поняла Ханна. — Она думает, что уже прикончила меня. Поэтому и отпустила мое горло.