Тебе так повезло, Пэм. — Рева держала трубку между плечом и подбородком и одновременно сушила только что наманикюренные ногти.

Что? — Пэм не поверила своим ушам.

Ты можешь распоряжаться свободным временем, — продолжала кузина, — а я вынуждена болтаться в этом проклятом магазине еще как минимум две недели, целыми днями.

Пэм не нашлась что ответить. Рева рассмеялась про себя и подумала: «Какая же дура моя сестричка, Почему она не может и пары слов сказать в свою защиту? Почему ей не хватает смелости в лицовысказать мне все, что она думает?»

Ну ладно, мне пора, — выдавила наконец Пэм. — Папе нужен телефон.

Тебе надо поставить свою собственную линию, — с особой жестокостью произнесла Рева. — Да, кстати, мой папа приглашает вас на Рождество. Как всегда.

Почему отец приглашает их каждый год? Неужели ему не надоело делать вид, что они — большая и дружная семья? Она еще несколько минут поговорила с сестрой, любуясь своими яркими лакированными ногтями и смотрясь в зеркало на туалетном столике. «Пэм как-то отдаляется от меня, — думала Рева. — Может быть, хочет сделать вид, что у нас с ней нет ничего общего».

Рева слышала, что ее кузина общается с Микки Уэйкли и Клэем Паркером, самыми плохими ребятами в школе. «Что она пытается этим доказать? — спрашивала себя Рева. — Неужели ее настолько не заботит репутация? Неужели она даже не хочет попробовать показать всем, что чего-то стоит в этой ЖИЗНИ?»

Нежно проведя пальцем по своей порезанной губе. Рева вежливо попрощалась с кузиной и, взглянув на часы, положила трубку. Губа, похоже, совсем зажила, но девушка вновь испытала чувство ужаса, охватившее ее в тот момент, когда случилось это несчастье.

Опять надо на работу! Уже опоздала почти на полчаса. Но потом вспомнила про Митча, и мысли ее приняли совсем другое направление. «Митч, Митч, что с тобой происходит?» — думала она, чувствуя себя совсем измотанной. Прошло уже две недели с того дня, как они начали вместе работать у Долби. Две недели намеков, прозрачных и не очень, однако он совсем не реагировал на них. Неужели парень так привязан к этой гнусной Лизе? Неужели даже не замечает, что Рева положила на него глаз? Или просто настолько стеснителен?

«Сегодня или никогда, — решила Рева. — Я сама сделаю первый шаг. Настало время расставить точки над i, и тогда бедная маленькая Лиза должна будет искать себе нового парня, такого же глупого и невзрачного, как она сама».

Рева сняла свитер и надела белую кашемировую водолазку, зная, что та ей очень идет. В таком наряде ее прекрасная фигура выглядела особенно выигрышно, а мягкий белый кашемир подчеркивал голубые глаза и ярко-рыжие волосы. Причесавшись, она взяла сумочку и пошла к двери, по дороге обнаружив, что в комнате не одна.

Майкл! Что ты здесь делаешь?

Я хотел тебя кое о чем попросить, — ответил он, раскачиваясь на двери.

Как долго ты тут стоишь? — резко спросила Рева. — Ведь знаешь, что нужно стучаться.

Майкл пожал плечами.

Ты меня возьмешь сегодня в магазин?

— Что?

Она попробовала пройти за его спиной в коридор, но брат быстро перекрыл выход.

Возьми меня в магазин, пожалуйста.

Зачем, Майкл?

Я хочу увидеть Санта-Клауса.

Рева вдруг вспомнила, что обещала брату взять его с собой, чтобы он посмотрел на Санту. Это совершенно выскочило у нее из головы. Она посмотрела на Майкла сверху вниз, и их потрясающее сходство вновь бросилось ей в глаза.

Сегодня не могу, — мягко сказала девушка, протягивая руку, чтобы погладить малыша по голове. — Я и так опаздываю на работу.

Тебя уволят? — серьезно спросил Майкл.

Нет, — рассмеялась Рева. — Не думаю, что папа позволит меня выгнать.

Тогда почему я не могу пойти и посмотреть на Санту? — капризно произнес брат, не давая ей пройти.

Я обязательно возьму тебя, Майкл, — сказала сестра как можно более убедительным голосом, — но не сегодня.

Когда?

Скоро.

Когда скоро?

Скоро.

Она аккуратно сняла его ладонь с дверной ручки, освобождая себе проход, и быстро спустилась вниз, в прихожую, чтобы надеть пальто. «Бедный ребенок, — подумала Рева. — Ему еще больше недостает мамы, чем мне. Он действительно очень одинок». Одеваясь, она пообещала себе проводить с ним больше времени. Потом вышла на крыльцо, где уже вовсю сиял солнечный, но холодный день, и закашлялась. «Наверное, это Хэнк виноват, — подумала девушка со злостью. — Кто же еще? Явился сюда, незваный, вытащил меня на холод…»