— Эй, скажи ему, пусть нас выпустит, — бросил вслед мужчина. — Не забывай о нас!

Размечтались, — подумал Джоан. Стражникам он сказал:

— Приглядывайте за ними. И не верьте ни чему, что они скажут.

Посланница повела его длинным и извилистым путем через весь «Попутный ветер». Карцер располагался на самой нижней палубе огромного корабля; Фарфелла ждал его в командной рубке наверху. По пути они встречали многих знакомых Джоана, товарищей–джедаев и солдат, сражавшихся бок о бок с ним во время войны. Когда они проходили мимо, большинство коротко кивало или быстро махало руками, слишком поглощенные делами, чтобы предаваться пусть даже кратким беседам.

Многих Джоан не знал: руусанских беженцев. Их эвакуировали, свезя на корабль в дикой спешке, чтобы спасти от взрыва ментальной бомбы. Одни готовились вернуться на поверхность, чтобы попытаться начать новую жизнь. Дома или семьи других унесла в цепких объятиях война; для них вернуться назад значило лишь оживить болезненные воспоминаня о том, что они потеряли. Для людей, что не желали возвращаться на Руусан, Фарфелла подготовил транспорт в Миры Ядра и в Республику, где те смогут начать все с чистого листа, вдали от руусанских кошмаров.

Так много людей, — подумал Джоан, молчаливо следуя за девушкой. — Так много страданий. И все они будут напрасны, если хоть одному ситу удалось бежать.

Когда они добрались до командной рубки, посланница провела его к личным покоям Фарфеллы. Она постучала в закрытую дверь, и по другую сторону ответили:

— Войдите.

Девушка положила руку на консоль и кивнула Джоану, когда дверь скользнула в сторону. Тот шагнул в комнату, дверь за ним закрылась.

Каюта оказалась больше, чем юноша ожидал, и обставлена она была в том расточительном стиле, коим так славился Валентайн Фарфелла. По полу стлались малиновые и золотые ковры яркой расцветки, стены украшали дорогие полотна, которые смотрелись бы актуально даже в лучших галереях Олдераана. На дальнем конце каюты стояла огромная кровать с пологом на четырех столбиках, сделанная из древесины дерева врошир — подарок вождей племени вуки с Кашиика. Одеяла и подушки были сотканы из желтых и красных мерцающих шелков, а каждый из четырех массивных столбиков кровати украшала резьба ручной работы, изображавшая важные события в жизни Фарфеллы: его царственное происхождение, принятие в Орден джедаев, посвящение в ранг мастера и знаменитый триумф над ситами на Кашиике. Генерал сидел за огромным рабочим столом в углу комнаты, просматривая донесения на мониторе, встроенном в лакированную поверхность.

— Ты разочаровал меня, юный падаван, — произнес он, отключив экран и повернувшись к Джоану.

— Простите, что ослушался вас, мастер Валентайн, — ответил тот.

Фарфелла встал и пересек комнату, мягко ступая по роскошному ковру.

— Это меня беспокоит меньше всего, — сказал он, решительно положив руку на плечо юноши.

Под глазами его залегли синяки, а обычно веселое выражение лица скрывалось под маской тревоги и усталости.

— Иртанна, — сказал Джоан, стыдливо свесив голову. Мысли жгло воспоминание о том, как он использовал Силу, обманом заставив пилота взять его в экипаж.

— Джедай не использует свои способности для подчинения друзей. Пусть даже твои мотивы были чисты, это оскорбляет твое положение и предает доверие тех, кто в нас верит.

— Я знаю, что поступил плохо, — признал Джоан. — И я приму любое наказание, какое вы посчитаете нужным применить. Но я хотел бы обсудить с вами кое–что поважнее.

Фарфелла посмотрел Джоану в глаза и убрал руку с его плеча. Падавану показалось, что он заметил на лице мастера легкое разочарование.

— Да, непременно, — сказал Фарфелла, отвернувшись и вновь подойдя к столу. Он протянул руку и включил монитор. — Допрос пленников, что ты поймал.

— Вы их видели? — удивленно спросил Джоан.

— Я читаю все донесения, — ответил джедай. — Ответственность лидера в том, чтобы знать, чем заняты его подчиненные. И, что более важно, он должен ограждать их от принятия поспешных или неверных решений.

— Вы не верите, что кто–то из ситов пережил взрыв бомбы, — догадался Джоан.

— Твои источники не вызывают у меня большого доверия, — отозвался Валентайн. — Эти наемники, скажем прямо, отбросы Галактики. Откуда тебе знать, что они не сказали то, что ты хотел услышать?

— Зачем им это?

Фарфелла пожал плечами.

— Может они думали, что ты заступишься за них. Обеспечишь лучшее обращение под стражей. Снизишь обвинения за содеянное. Они оппортунисты. Ищут выгоду везде, где только можно. Ложь для них — обычное дело.

— Не думаю, что они лгали, мастер, — сказал Джоан, качая головой. — Видели бы вы их на планете… они были в ужасе! С ними случилось что–то страшное.

— Такова война. Страх неизбежен.

— А детали их рассказа? — не отставал Джоан. — Светомеч с красным клинком? Молнии Силы? Тут же налицо темная сторона!