— Нельзя говорить, что знаешь человека по-настоящему, если ты не знал его ребенком. Я знаю Фаусто всю жизнь, сызмальства. Если бы решила, что он связан как-то с убийцами или что он знал и ничего не сделал… я бы сама его убила.

Сидя в кузове грузовика, Адам вдруг в полной мере осознал, насколько шокирующим было это заявление. Тогда же, в постели, оно, как ни странно, оказало на него эффект афродизиака.

Склад представлял собой приземистое строение из стали и бетона в районе Сан-Лоренцо. Прилегающие к нему улицы кишели прохожими. Люди расступались перед грузовиком, как волна перед катером. Некоторые не обращали на сидящего в кузове Адама никакого внимания, другие приветливо махали. Группка неряшливого вида мальчишек делала ему вслед неприличные жесты. Он ответил тем же, и в него полетели камни.

У склада Адам помог разгрузить ящики и вежливо отказался от предложения синьора Карнезекки вернуться с ними в Сан-Кассиано через час. Дела, объяснил он и добавил, что вернется самостоятельно.

Город изнемогал в удушающих объятиях жары, и некоторое время Адам пекся на террасе кафе у пьяцца дель Синьория, поглядывая на устало бредущие мимо толпы туристов. Потом зашел в фотомастерскую на площади Республики, где оставил две кассеты с пленкой, и потратился на соломенную шляпу и солнцезащитные очки. В другое время он, наверное, счел бы такие покупки чересчур экстравагантными, но в данном случае деньги все равно предназначались Гарри, и только Богу было известно, на что он планировал их потратить.

Очереди у офиса «Американ экспресс» практически не было. Служащий за столиком принял у него деньги и, отвечая на вопрос, указал, как пройти к книжному магазину.

Английского перевода «Божественной комедии» у них не нашлось, но долгая прогулка не прошла даром: потратив еще четыреста лир, он стал счастливым обладателем потрепанного романа Дороти Л. Сэйерс.

Оставшееся время можно было бы провести в тенистом уголке Садов Боболи, посетить один из многочисленных музеев, галерей или церквей, значащихся в его списке. Но все это были досужие мысли, и Адам прекрасно знал, куда именно направится.

Название дома моды и квартала, в котором он находился, он, не полагаясь на память, записал. Ничего больше Антонелла не сказала, но и этого оказалось достаточно. Продавец в газетном киоске на пьяцца Санта-Кроче указал ему и улицу, и здание.

Дом моды помещался в большом, дряхлеющем палаццо. Пройдя высоченные деревянные ворота с маленькой дверцей, Адам ступил в просторный двор, особенный, обособленный мир, существующий отдельно от другого и словно не замечающий доносящегося с узкой улочки шума автомобилей и скутеров. Зато здесь было слышно, как падает вода в фонтане. Присутствовали и другие звуки: приглушенные шаги, обрывки реплик, пулеметные очереди печатных машинок, телефонные звонки, скрип стула. Судя по латунной табличке на стене, в здании размещалось несколько офисов.

Дом моды, в котором работала Антонелла, занимал все северное крыло палаццо. Фойе на первом этаже напоминало огромную прохладную пещеру. Ни названия фирмы, ни демонстрационных образцов Адам не заметил. С полдюжины кожаных стульев образовывали зону отдыха, а украшенный витиеватой резьбой стол выглядел непропорционально большим для сидевшей за ним миниатюрной секретарши.

Его выдал скрип резиновых подошв по выложенному мозаичными плитами полу. Она оторвала взгляд от журнала, с любопытством посмотрела на гостя, но, похоже, не нашла чего-то такого, что удержало бы ее интерес. Впрочем, когда Адам спросил, можно ли увидеть Антонеллу, женщина мгновенно выпрямилась, спросила, как его зовут, и сняла трубку телефона.

Пока секретарша звонила, Адам огляделся. В оформлении эффектно смешались старое и новое. Хромированная люстра под высоким, с балочными перекрытиями потолком определенно отдавала долг футуризму; привинченная к стене за спиной секретарши абстрактная металлическая скульптура — круглая громадина диаметром в пять, а то и шесть футов и состоящая из сваренных беспорядочно стальных осколков наверняка пришлась бы по вкусу Гарри.

— Адам…

Антонелла вынырнула откуда-то из-под каменной лестницы. Легкое синее платье облегало ее стройную фигуру. Подойдя, она расцеловала его в щеки.

— Симпатичная шляпа.

— Последний писк моды. А ты и не знала?

Она улыбнулась:

— Ты так неожиданно…

— Я и не планировал. Не был уверен, что найду. Странное место…

Она огляделась.

— Умберто считает, что для бизнеса самое подходящее. Говорит, что оно… как это по-вашему… да, загадочное. Но дальше все не так. Идем, я покажу. Время у тебя есть?

— А я тебя от работы не отрываю?

Антонелла беспечно махнула рукой.

Проходя мимо, Адам поблагодарил за помощь секретаршу.

— Пожалуйста, сэр, — любезно ответила она, явно рассчитывая на расположение Антонеллы.

В этом отношении секретарша оказалась не единственной.

Все встречавшиеся им по пути наверх закройщицы и швеи улыбались и тепло приветствовали ее. Адама удивило не столько то, что она всем нравилась, сколько ощущавшееся в улыбках и словах уважение. Причина прояснилась, когда Антонелла открыла еще одну дверь.

— А вот здесь я работаю. Извини, тут у меня беспорядок.

Два наполовину закрытых ставнями окна выходили на двор. Центр комнаты занимали письменный стол, невысокий книжный стеллаж и большой рабочий стол. Насчет беспорядка Антонелла была права: повсюду лежали образцы тканей и кож, громоздились стопки набросков, валялись пустые чашки, коробки с карандашами и кистями и переполненные окурками пепельницы.