— Мне нужно было увидеть вас. Я знаю, что могу верить вам, что вы не станете пересказывать другим мои слова. Добрый день и до свидания, лорд Лохревен!

Она вышла, и Рован не услышал, чтобы замки на двери закрылись за ее спиной. Все же он предпочел подождать — и ждал, пока луна не поднялась высоко над стенами замка.

Дверь была не заперта.

Он тихо выбрался в коридор. Охраны не было. Он подошел к винтовой лестнице, которая связывала башню, где он сидел под стражей, с башенкой, откуда другая лестница, тоже винтовая, вела прямо во двор. Стараясь держаться ближе к стенам здания, он вышел в ночь, бросил быстрый взгляд вверх и увидел, что на парапетах стояли стражники.

Тут он заметил движение в темноте: кто-то был рядом. Рован замер неподвижно и стал ждать. Он не хотел совершить сейчас убийство.

Кто-то крался мимо него. Рован подождал еще, прилагая огромные усилия, чтобы не выдать себя, а когда темная фигура оказалась почти рядом с ним, рванулся вперед, схватил этого человека, застав его врасплох, обхватил одной рукой вокруг тела, а другой закрыл ему рот.

— Не выдавай меня. Я не хочу тебе ничего плохого.

В ответ раздалось тихое неразборчивое бормотание.

Рован, по-прежнему изо всех сил стараясь не дать этому человеку двигаться, повернул его так, чтобы увидеть его лицо, и улыбнулся, а потом разжал руки и с облегчением воскликнул:

— Гевин!

— Милорд, уходите! Мы должны торопиться. Я не все знаю про то, что происходит. Но этот коротышка Риччо, комнатный щенок королевы, сказал мне, чтобы я приехал сюда сегодня ночью на телеге с сеном и привез плащ, какой носят монахи.

— Риччо?

Упоминание этого человека не успокоило Рована. Но он слышал, что королева доверяла этому Риччо во всех своих делах, а поскольку Риччо выполнял желания королевы, а не ее мужа, короля лишь по имени, то…

— Где плащ?

— Вот он, на земле. Я бросил его, когда подумал, что вы — охранник, который хочет перерезать мне горло.

— Извини. Я подумал, что это ты — охранник.

— Что же, теперь мы во всем разобрались, и я предлагаю поторопиться.

Гевин быстро нагнулся и поднял потерянный им сверток грубой шерстяной ткани коричневого цвета. Рован мгновенно накинул плащ себе на плечи и низко опустил на голову капюшон.

— Сюда, — тихо сказал Гевин.

Рован низко опустил голову, как монах, глубоко погруженный в молитву, вытянул перед собой руки и сложил вместе ладони. Они прошли мимо людей, которые даже в этот поздний ночной час были заняты порученными им делами. Серебряных дел мастер сворачивал свой брезент, жестянщик закрывал крышкой свое ведро с иглами и разным мелким металлическим товаром.

— Телега вон там, — сказал Гевин.

Они шли не слишком быстро, но и не слишком медленно. Дойдя до нагруженной сеном телеги, Рован увидел, что ее тянула всего одна белая лошадь. Это был боевой конь из его конюшни в замке Грей, уже немолодой, но надежный, по имени Аякс. Он и теперь еще был в состоянии набрать большую скорость, как только они окажутся за воротами.

— Вам бы лучше спрятаться в сене, милорд Рован.

— А я думаю, нет. По-моему, для нас безопасней, если я буду сидеть рядом с тобой.

— Вот как? А что вы знаете о монахах?

— Немного, мой дорогой друг. Но я не хочу, чтобы меня проколол насквозь какой-нибудь охранник, которому придет на ум ткнуть своим оружием в сено для проверки, нет ли внутри контрабанды.

— А, вон оно что, — пробормотал Гевин. — Тогда лезьте наверх.

Они сели в эту бедную телегу, устроились оба на скамье, предназначенной для управляющего конем возчика, и Рован взял в руки поводья. Телега проехала через двор и остановилась у ворот. Охранявший их стражник взглянул на вновь прибывших с любопытством. Как и предполагал Рован, у этого человека была в руке длинная пика.

— Куда это вы едете со двора среди ночи? — спросил он.

— В аббатство, которое наверху холма. Меня вызвала одна женщина, которой полностью доверяет сама королева, — ответил Рован.

Охранник что-то проворчал, но не стал настаивать на том, чтобы Рован показал ему свое лицо. Он подошел к задней стенке телеги и начал протыкать сено своей пикой, как и опасался Рован.

— Ей и правда можно доверять, — пробормотал он еле слышно, а затем разрешил: — Проезжайте!

Рован ничего не ответил, только натянул поводья, и Аякс послушно зашагал вперед.

Пока они ехали через город и затем по самой густонаселенной местности, Рован старался вести коня медленным шагом, но когда они оставили за спиной поля и въехали в лес, он снова натянул поводья, заставляя Аякса двигаться быстрее.

Они были уже близко от крестьянского дома, который, как сказал Гевин, был для них местом назначения. И тут Рован понял, что за ними гонятся. Он быстро свернул с дороги телегу и поставил под деревьями.

— Сколько их? — с тревогой в голосе спросил Гевин.