— Ты хочешь сказать — мои приказания, — Калона не повысил голос, но в его тоне прозвучала такая могучая властность, что у Рефаима руки покрылись мурашками. — Мои сыновья повинуются только мне одному. Они связаны со мной кровью, магией и временем. Лишь я один могу управлять ими.

— Значит, ты можешь призвать их сюда?

— Да.

— Так призови немедленно, или пошли за ними Рефаима, или сделай еще что-нибудь. Я не могу лично заниматься всем!

— Как скажешь, — бросил Калона, повторяя недавний ответ Рефаима.

— Хватит с меня того, что мне придется пойти на унижение перед целой школой жалких недолеток! А все из-за того, что ты не смог удержать Зои Редберд от возвращения в этот мир! — Глаза Неферет сверкали, как две зеленые льдинки. — Кстати, именно из-за своей оплошности ты теперь находишься у меня в подчинении. Все, я пошла. Будь здесь к моему возвращению!

Захлопывая дверь балкона, Неферет едва не прищепила подол своей длинной мантии, но в последний момент Тьма всколыхнулась и теснее прижалась к телу Тси-Сги-ли липкой черной лужей, колышась вокруг ее коленей.

Когда Неферет ушла, Рефаим посмотрел на своего отца — на древнего Бессмертного, которому он верой и правдой служил долгие столетия.

— Как ты можешь позволять ей так разговаривать с собой? Так использовать себя? Она назвала моих братьев уродами и ошибкой природы! Но это она — настоящее чудовище!

Рефаим понимал, что не должен так разговаривать с Калоной, но не мог сдержаться. Ему было невыносимо видеть, как с его гордым и могущественным отцом обращаются, как с последним слугой.

Калона шагнул к Рефаиму, и тот внутренне собрался, готовясь принять неизбежное. Он уже не раз был свидетелем необузданных вспышек отцовского гнева, поэтому знал, чего ждать.

Распахнув свои огромные крылья, Калона наклонился над сыном, но удара не последовало. Когда Рефаим нашел в себе силы заглянуть в лицо отца, он увидел там не ярость, а отчаяние.

Сейчас Калона, как никогда, был похож на падшего бога.

— Только не ты, Рефаим. Я был готов к неуважению, и неверности Неферет. Что ждать от той, что предала свою Богиню, дабы освободить меня! Но ты… Я никогда не думал, что ты выступишь против меня.

— Отец, не говори так! Я никогда не выступлю против тебя! — воскликнул Рефаим, выбросив из головы все мысли о Стиви Рей. — Я просто не могу выносить, когда она так обращается с тобой!

— Именно поэтому я должен во что бы то ни стало найти способ нарушить эту проклятую клятву!

Мучительный вопль отчаяния вырвался из груди Калоны. Подойдя к каменной балюстраде, он остановился, глядя на ночной город.

— Если бы Никс не вмешалась в нашу битву со Старком! Тогда он остался бы мертв, и Зои, потеряв двух любимых сразу, никогда не нашла бы в себе силы вернуться на землю!

Рефаим подошел к отцу и тоже остановился у перил.

— Остался мертв? Ты убил Старка в Потустороннем мире?

— Разумеется, — пренебрежительно фыркнул Калона. — Неужели мне трудно убить мальчишку? Мы с ним сражались. Он не мог победить меня, несмотря, на то, что сумел превратиться в Хранителя и довольно ловко орудовал клеймором.

— Никс воскресила Старка? — недоверчиво спросил Рефаим. — Но ведь Богиня никогда не вмешивается в выбор смертных. Старк сам решил защищать Зои от тебя, значит, он должен был полностью отвечать за свой выбор.

— Никс не воскрешала Старка. Это сделал я.

— Ты? — изумленно вытаращил глаза Рефаим.

Калона кивнул, не сводя глаз с ночного неба. Потом, избегая смотреть в лицо сыну, он с усилием заговорил:

— Я убил Старка. Я не сомневался, что после этого с Зои все будет конечно, и она навсегда останется в Потустороннем мире вместе с душами своего Супруга и Воина. Или ее душа навсегда останется разбитой, и она превратится в койникши, — Калона, задумавшись, помолчал, а потом добавил: — Хотя я бы не желал для нее этой участи. В отличие от Неферет, я не испытываю к ней ненависти.

Рефаиму показалось, что отец говорил не с ним, а с самим собой, поэтому, когда Калона снова погрузился в молчание, пересмешник стал терпеливо ждать, не желая прерывать его размышления.

— Зои оказалась сильнее, чем я думал, — продолжал Калона, по-прежнему глядя в ночь. — Вместо того, чтобы сломаться или отступить, она напала на меня. — Крылатый бессмертный тихонько рассмеялся, припоминая. — Проткнула меня моим же собственным копьем, а потом приказала вернуть жизнь Старку в уплату долга жизни за убийство человеческого мальчишки. Ясное дело, я отказался.