— Порядок? — спросил один из них у водителя.

— Порядок, Каррот, — кивнул тот. — Бензина под завязку, машина в хорошем состоянии — можно уехать далеко.

— А таксист?

— В багажнике…

Заметив, как сдвинулись брови Каррота, тут же добавил:

— Живой он, как ты и велел. Почти никакого насилия и совершенно без крови. Я сказал ему — будешь вести себя тихо, еще и денег заработаешь.

— А он там не задохнется?

— Нет, нос открыт, а в скотче я несколько дырок сделал, на случай если у него насморк.

— Ладно, — кивнул Каррот и, достав рацию, произнес: — Внимание, Свенсон, транспорт прибыл, можно ехать.

— Понял тебя, — ответил ему коллега, дежуривший в прихожей одного из самых больших номеров отеля.

В это время года здесь было немноголюдно, основная часть гостей приезжала зимой — к горнолыжному сезону. Как раз поэтому был выбран именно этот отель, к тому же от перевала до него оказалось значительно ближе, чем до отелей в долине, да и контролировать подъезды к нему не составляло особого труда.

Свенсон постучал в дверь.

— Да, — отозвался Юргенсон, сидевший одетым в гостиной перед разложенной колодой карт. Он немного нервничал, а пасьянсы его успокаивали.

— Машина прибыла, сэр, можно ехать, — сообщил Свенсон, зайдя в комнату.

— Такси?

— Так точно, сэр, самое настоящее.

— Давненько я не ездил на такси.

Юргенсон поднялся с кресла, сгреб карты в кучу, но брать с собой не стал, подхватив лишь небольшой портфель, в котором были кое-какие документы и наличность на первое время.

— Там вроде гром гремел?

— Дождь прошел в каньоне, но теперь уже закончился.

— А не завязнем?

— На крайний случай пригоним вездеход хозяина. Он в сарае стоит. Я его вчера проверял — мотор заводится. Разрешите портфель, сэр?

— Не нужно, я сам понесу. Тебе только кофр.

Юргенсон вышел в коридор, где караулили еще двое охранников, а Свенсон взял большой чемодан и вышел следом.

На полу поскрипывал старый паркет, со стен косились головы горных козлов и медведей, которые некогда водились здесь в изобилии.

Прежде отель славился как прибежище охотников, но теперь его облюбовали горнолыжники. Юргенсон попытался вспомнить, когда последний раз катался на лыжах. Оказалось, что никогда, и это его смутило.

Спускаясь по лестнице, он пытался понять, почему был уверен, что когда-то катался, и уже в холле, увидев пожилого хозяина гостиницы в жилетке из козьего меха, вспомнил, что всегда мечтал научиться кататься на горных лыжах и со временем стал думать, будто это уже случилось.

— До свидания, мистер Сазерланд, мне было у вас очень уютно, — сказал Юргенсон и сам не узнал собственного голоса.

— Приезжайте к нам еще, сэр. Осенью у нас в меню жаркое из горного козла.

— Спасибо, я об этом подумаю, — сказал Юргенсон и вышел во двор.

Жилые постройки и сараи с высокими крышами придавали отелю вид сказочных декораций. Внизу в каньоне молочной рекой стекал в долину туман, а пронзавшие его лучи утреннего солнца превращали каньон в подобие светового шоу Альвареса Лурье. Однажды Юргенсон с Барбарой посетили это шоу вскоре после их свадьбы. Сколько же лет с тех пор минуло?

Посмотрев на освещенные солнцем заснеженные вершины, Юргенсон вздохнул и с чувством необъяснимой вины направился к воротам, где его ожидало такси.

Каррот распахнул пассажирскую дверцу, и Юргенсон сел на непривычно узкое сиденье, а портфель положил на колени, зная, что места с обеих сторон будут заняты.

Свенсон открыл багажник и посмотрел на Каррота. Тот с невозмутимым видом пожал плечами, и Свенсону, чтобы уместить багаж босса, пришлось что-то энергично передвигать, от чего весь автомобиль заходил ходуном. Но Юргенсон не скандалил, раз уж решился играть в эту игру, следовало быть терпимее.

Вскоре Каррот и Свенсон сели рядом с ним, место возле водителя занял еще один охранник, машина тронулась и начала спускаться по старой дороге, вырубленной, наверное, лет двести назад. Корни деревьев, невесть как зацепившихся за стены, горный плющ и лишайники, покрывавшие сглаженные дождями каменные плиты, — все это проплывало мимо Юргенсона, словно в забытом кино.

Только вчера он прибыл в небольшой аэропорт, откуда на наемном микроавтобусе переехал через перевал и добрался до этого отеля, в то время как основные силы передвигались более открыто — через аэропорты в Кульбере и Рапанторе.

Едва ли Рутберг мог повредить простым солдатам Юргенсона, а вот подстрелить его самого, конечно бы, постарался.

Сейчас Юргенсон наступал по всем правилам военного искусства, запуская передовые силы, подтягивая резервы и договариваясь с новыми союзниками, тридцать лет назад бывшими его непримиримыми врагами.