— Короче, дело в следующем. Тут прибыли деловые, их много, и они хотят нас прибрать — всех до одного.

— Кто такие? — заинтересовался Рашпиль.

— Из столицы. Я хочу, чтобы они, если они сюда поперли, а они, я думаю, обязательно попрут, пусть наступают по улочкам, по всем этим кочкам и закоулкам.

— Тогда ты их всех положишь, — улыбнулся Рашпиль.

— На это и надеюсь. Но они могут пойти от моря — через овраги. На этот случай нужно закопать там несколько железок, чтобы, если они там появятся, нажать кнопку — и привет.

— Я понял, — после небольшой паузы произнес Рашпиль, продолжая осматриваться. — Железки есть или мне принести?

— Принеси свои, я оплачу.

— Хорошо. Тогда я сразу пойду на овраги.

— Конечно иди.

— Вам когда нужно, чтобы все работало?

— Вообще-то вчера.

— Ну, как обычно, ладно, пойду.

— А лопата тебе нужна или лом?

— У меня все с собой, я на пикапе приехал.

Расставшись с Рашпилем, Рутберг вышел в туалет, чтобы слить утреннее пиво, а когда вернулся, увидел в дверях женщину лет сорока, в белом халате, бахилах и белой медицинской шапочке. Поначалу Рутберг подумал, что кто-то вызвал врачей — может, Бенетону плохо? Но, увидев за спиной у женщины часового, вспомнил, что сам вызывал уборщицу.

— Давай, дорогуша, собери все это дерьмо и унеси, а то живем тут как свиньи…

Женщина взяла из угла мусорный пакет, уже наполовину полный, и стала набивать в него рыбьи головы, пивные банки и смятую упаковку. Тем временем Бенетон продолжал говорить по телефону, пугая не только уборщицу, но даже широкоплечего охранника.

— Я буду рвать тебя зубами, землячок… Зубами острыми, как… Как что-то очень острое, понял? А все почему? Потому, что воруешь и прячешь в штаны наличные! Обещай мне вытащить наличные из штанов и положить обратно в кассу! Обещай мне, иначе я прямо сейчас выезжаю к тебе!

Уже четыре дня длилась невидимая дуэль между Юргенсоном и молодым претендентом на его престол — Чиком Рутбергом. Солдаты столичного гостя монотонно просеивали Карстон и его пригороды, выявляя возможные места пребывания Рутберга и понемногу разведывая подходы к его главной штаб-квартире в Сенд-Энде.

Рутберг, в свою очередь, также посылал разведчиков, чтобы разузнать, какими силами располагает многоопытный и финансово более сильный противник. Он понимал, что в конце концов его попытаются выкурить из квартала, но именно этого Рутберг и добивался. Он хотел войны на своей территории, где ему был знаком каждый переулок, где из подвала в подвал можно было пробираться по тайным переходам и атаковать противника неожиданно — с любой стороны.

Если же Юргенсон не решится перейти в наступление, ему придется уехать, а Рутберг захватит его точки.

Время работало против его противника, и Рутберг спокойно ждал своего часа — либо победы в бою, либо захвата собственности отступившего противника.

А между тем Юргенсон продолжал усиливать давление, подключая к операции все новые силы, и скоро ему стали помогать даже полицейские.

На встречу с одним из таких информаторов поехали Каррот и Скип, они неплохо сработались за время путешествия и теперь выступали вместе.

Отправившись с фермы в противоположную от Карстона сторону, они сделали большой крюк, выехали на шоссе и уже потом, спустя час, въехали в город с другой стороны.

— Джейк, полиция…

— Я вижу, но мы ничего не нарушили, — сказал Каррот, однако чуть сбросил скорость и посмотрел в зеркало заднего вида. За ними ехал микроавтобус какого-то сетевого магазинчика, дальше зеленый минивэн, а следом за ним серый «Скаут».

— В твоих устах эти слова звучат угрожающе, — заметил Скип, усмехаясь.

— Честным людям бояться нечего.

— Я к тому, что это не может быть наш полицейский?

— Нет, наш другой.

— У него какая-то особая примета?

— Это не твое дело, Скип. По легенде, мы едем купаться, а у тебя такое лицо, как будто ты хины переел.

— А у тебя?

— У меня бодрое.

Они проехали мимо скучавшего возле машины полицейского, и Каррот свернул на аллею с высокими пальмами, листья которых раскачивались от утреннего бриза и роняли семена размером с каштан.

— Как думаешь, их можно есть? — спросил Скип.

— Уверен, что нет, — ответил Каррот, снова изучая пристроившиеся за ними машины.

— А если поджарить?

— Тогда можно, — с той же уверенностью произнес Каррот.

— Твой маленький пистолет с тобой?

— Разумеется. А почему ты спрашиваешь?

— Ты так быстро его выхватываешь, что рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

— Там всего четыре патрона.

— Я знаю. Но по статистике нам противостоят группы от двух до четырех человек.