– Я бы, конечно, отнесся к этому чмо с пониманием, – откликнулся со своего нового места бывший сосед гомункулуса по креслу, – но только пусть он сначала в баньку сходит, отпарится как следует. Около него ж сидеть невозможно! Я не знаю, когда последний раз он мылся, но то, что от него прет, как от немытого борова, – факт законный. Чего он на женщин обижается, если им и последняя синюха побрезгует?! А ты, пустобрех хренов, чем трепаться про гуманизм, вон лучше рядом с ним посиди минут десять. Я посмотрю, что после этого запоешь!

– Слышь, умник?! – с места поднялась пожилая женщина в деревенском цветастом платке и заговорила, яростно тыча пальцем в сторону плешивого. – Ты, часом, не из таких вот «правозащитничков», которые не людей защищают, а бандитов отмывают от крови? Это ж такие, как ты, выгораживали Басаева, Радуева и всяких других, кто над людьми измывался, да от них за это деньги большие получали. Я ж сама из тех краев и хорошо помню, как бандиты девчонок наших на бесчестье и смерть уводили в горы сотнями! И хоть бы одна шкура за них вступилась. Куда там! Только и приезжали за доллары главарям бандитским жопу лизать. Так что сядь и примолкни! А то я за себя не ручаюсь!..

Плешивый «гуманист», что-то бубня про значимость толерантности, с оскорбленным видом опустился на свое место. Но в салоне еще долго кипели эмоции, время от времени перехлестывая через край. Извещенный бортпроводницами о том, что в салоне самолета порядок полностью восстановлен, из пилотской кабины выглянул командир экипажа. Немного послушав мнения и суждения пассажиров, он что-то сказал стюардессе и снова скрылся в пилотской кабине.

– Уважаемые пассажиры! – перекрывая шум голосов, обратилась бортпроводница. – Командир экипажа сообщил, что соответствующие службы в Домодедове уведомлены о происшедшем инциденте. Большая просьба ко всем по прибытии не разъезжаться, а встретиться с сотрудниками милиции и дать свидетельские показания об увиденном.

Уже успевший прийти в себя грязноволосый гомункулус, видимо поняв, что проиграл он окончательно и бесповоротно, сидел забившись в угол, с унылой злобой посматривая по сторонам.

Глава 11

Менее чем через полчаса самолет пошел на посадку. Когда он замер и стих гул турбин, стюардессы открыли дверь и объявили о прибытии в Москву. Лев и Станислав, подхватив под руки несостоявшегося террориста, повели его к выходу. Держа того под руку, Гуров шел по проходу, встречаемый десятками пар глаз. Неожиданно среди пассажиров, сидевших ближе к хвосту самолета, он заметил странно знакомое лицо.

Человек с южными чертами внимательно, даже с каким-то любопытством рассматривал их со Стасом. Лев тут же понял, что где-то его уже видел. Однако было совершенно непонятно, когда и при каких обстоятельствах это могло произойти. Короткая, аккуратная прическа, гладко выбритое лицо, хорошо сидящий костюм и правильно подобранный галстук придавали незнакомцу интеллигентность и некоторую даже значимость. Он напоминал директора «вышесреднего» лицея или руководителя отдела какой-нибудь провинциальной районной администрации.

Опера, кивнув на прощание стюардессам, вышли на трап и увидели у его подножия нескольких человек в милицейской форме, а также стоящую поодаль «Газель» с мигалками на крыше. Передав двум сержантам «террориста» и его «гранату», опера пошли на посадку в аэродромный автобус. Судя по возбужденно-счастливым лицам большинства находящихся в нем, пассажиры наслаждались ощущением под ногами устойчивой, надежной земной тверди. В автобус вошел милицейский капитан, который обратился с просьбой «проявить гражданскую сознательность при даче свидетельских показаний».

Впрочем, на этот призыв откликнулись далеко не все. После того как миновала опасность и улеглась волна гнева, многие вдруг вспомнили о своих неотложных делах. В их числе, как заметил Гуров, оказался и тот загадочный тип, который показался ему знакомым. Незаметно, вполголоса объяснив капитану причины того, почему им сейчас вовсе не до роли свидетелей, опера решили на всякий случай проследить, куда и на чем уедет неизвестный. Удачно миновав редуты телевизионщиков и фотокорреспондентов, поджидавших прибывших в здании аэропорта, они быстро определились, кто из них куда идет. Стас помчался в багажное отделение за их дорожными сумками, а Лев продолжил наблюдение за интеллигентно-представительным гражданином.

Тот безмятежно шествовал по аэропорту, направляясь к выходу, где располагалась стоянка такси. В его руках был один лишь большой черный кейс и борсетка, болтающаяся на запястье. Он казался абсолютно беззаботным и даже несколько рассеянным. Лев следовал за ним на некотором отдалении, стараясь не попасть в поле зрения неизвестного. Выйдя на крыльцо, Гуров наблюдал за тем, какое тот выберет такси. Пройдя мимо нескольких машин, неизвестный сел на заднее сиденье новенькой «Волги», в последнее мгновение окинув внимательным, оценивающим взглядом прилегающую территорию. Но Лев, предвидевший подобное, уже успел укрыться.