– Что, получилось, как и задумала? – улыбнулся Гуров.

– Еще лучше. Когда я приехала, эта мымра сама уже успела охомутать какого-то крутого. Еще покруче моего бывшего. Так что обошлось без баталий. Правда, пришлось из-за Танюши повоевать. Эта хотела ее спровадить к мамаше, чтобы потом, дескать, забрать к своему миллионеру. А вот фигушки! Наша она, и ничья больше! Представляете, я даже курить бросила. Начисто. Занялась коммерцией – открыла в селе свой ларек. Володьке купила «Белоруса» – он его отделал, ходит как новенький. Что и говорить – мастак!

Где-то в туннеле гулко загромыхал поезд, в темноте блеснули огни фар.

– Мама, мама, нам пора! – Девочка повернулась к Валентине и поманила ее к себе рукой.

– Иду, иду, доченька! – Валентина заторопилась. – Ну вот видите, теперь у меня есть дочка.

Улыбнувшись на прощание, она торопливым шагом направилась вслед за мужчиной, который, легко подняв тяжеленные сумки, занес их в двери вагона. Валентина на ходу взяла девочку за руку и шагнула следом за ним. Створки дверей сомкнулись, и вагон, дрогнув, отправился в путь. Гуров успел увидеть через окно крупную фигуру Владимира, поправляющего сумки, чтобы освободить проход, и что-то советующую ему Валентину. В последнее мгновение девочка обернулась в сторону Гурова и улыбнулась, как могут улыбаться только дети – беззаботно и радостно. Мигнув огоньками, поезд исчез в туннеле. А Гуров стоял, глядя ему вслед, даже не замечая, что тоже улыбается. Сам не зная чему.