Менее чем через час, переодетые, выбритые, они вышли из дома.

– День добрый, ребятушки, – неожиданно раздалось за калиткой, и приятели увидели деда Евсея, входящего во двор. – Сказали мне, что внука моего задавило, – поправляя на голове картуз, вздохнул он. – Что, и впрямь его засыпало?

– Да, там ловушка была, – кивнул Гуров. – А он надумал дернуть за спуск механизма, который оказался работоспособным, хотя лет ему, я так думаю, не одна сотня. Так вы же сами вчера говорили об этом.

– Говорил… – снова вздохнул старик. – Душа беду чует и сама же в нее не верит.

За забором послышался гул мотора, и во двор вошел разбитной мужичок с круглой лысиной на затылке, окруженной венчиком седеющих волос, отчего он казался похожим на капуцина.

– Кто в Лампадкино? Оплата в оба конца. Туда – сто, сюда – сто. Идет?

– Едем! – Гуров поднял дорожную сумку. – До свиданья, Агафья Семеновна, до свиданья, Евсей Данилович, – направляясь со двора, помахал он старикам рукой.

– Стерегитесь, ребятушки, черной машины. От нее вам беда может быть, – приподняв на прощание картуз, сказал старик.

Ближе к вечеру «мерс» Стаса колесил по Ярославлю. К удивлению оперов, никто из горожан не мог указать, где именно находится улица Мельничная. Наконец, спросив, как проехать к магазину «Сады Семирамиды», они услышали от бойкого паренька с авоськой пива:

– «Сады» вам нужны? Вот, видите, улица Некрасова? Так это не то, что вам нужно. А вот следующая – Парковая, она вам тоже ни к чему. Ну а третья по счету, ее все тут знают как «Путь в никуда», – она как раз вам и понадобится. Приветик, отцы!

– Лева, как же он нас состарил! – включив передачу, грустно вздохнул Крячко.

– Скажи спасибо, что дедами не назвал, – рассмеялся Гуров.

Они поднялись на третий этаж и, увидев дверь, обитую желтой кожей, вначале прислушались – не происходит ли чего внутри? Но за дверью было тихо. Гуров решительно нажал кнопку-розочку и, услышав донесшийся из-за двери звонок, несколько отступил назад, чтобы быть в поле зрения «глазка».

– Кто там? – раздался сердитый женский голос. – Кого там принесло?

– Нам нужна Зоя. – Гуров адресовал «глазку» самую обаятельнейшую из своих улыбок. – Как бы нам ее увидеть?

– Ну, я Зоя. – На пороге появилась пышнотелая крашеная блондинка в вызывающе ярком декольтированном халате. – Кому это я тут понадобилась? Вам, что ли? А вы кто такие?

Чувствовалось, что она только что с кем-то основательно пособачилась. Но хоть какой-то контакт был установлен, и это обнадеживало.

– Мы знакомые вашего друга. – Обтекаемо аттестуя себя и Стаса, Гуров приятельски подмигнул. – С сегодняшнего утра не можем его найти. Вовка Звонарь сказал, что он может быть только у вас.

– Это какого еще друга? Какой еще Вовка? Не знаю такого. – Зоя зло подбоченилась. – Что за чепуху вы несете? Его как зовут, этого друга?

– О-о-о-о! – Гуров рассмеялся и развел руками. – Их у вас много? А нам нужен самый обаятельный, самый крутой, такой, знаете, озорник с усами шнурочком. А меня вы, кстати, не припомните? Месяц назад мы вам доставляли его подарок – новую мебель. Ну же, вспоминайте!..

– Тебя не припоминаю. – Зоя капризно закусила губы. – Вот он вроде был, – указала она на Крячко.

– Да оба мы были. – Стас тоже расцвел оптимистичной улыбкой. – Просто, наверное, Лева, как завзятый скромник, болтался где-то на заднем плане, а я никак не мог не обратить на себя внимания такой эффектной дамы! Кстати, наш друг – Боря, он нам именно так представился, хотя я не уверен, этим ли именем его величала матушка, когда он еще дрыгал ножками в пеленках. Скажем, еще одному нашему партнеру он представился Мишей.

– Я его знаю как Юрку, – сердито поморщилась Зоя. – Он еще хвастался, что родился двенадцатого апреля и его назвали в честь Гагарина. А у вас что с ним за дела?

– Антиквариат, всякие раритеты! – приставив сбоку ко рту ладонь, таинственным шепотом сообщил Крячко. – Обещал сегодня отдать «зелень» в «Метрополе». Мы ему на днях такую вещь организовали…

– Выходит, он и вас кинул! – закрыв глаза рукой, облегченно захохотала Зоя. – Ну-у-у… Значит, не одна я осталась в дураках. Все, мальчики, аллес. Сегодня наш Юрок свалил за «бугорок». Он, козел, всех кинул. Мне он обещал квартиру на Брайтон-Бич с видом на море. А отделался вот этой дерьмовой мебелью. Пусть бы ее себе в задницу затиснул, жлоб паршивый. – Зоя опять закипела. – Сейчас мне позвонил и прогундосил, урод, что, гуд бай, май лав, гуд бай. Еду в страну кофе и диких обезьян. Свою облезлую обезьяну туда повез, чтобы еще одной стало больше. Так что все мы теперь у разбитого корыта. Вы думаете, почему его прозвали Боссом? Да потому, что когда-то была кличка – Босяк. Ну а как в масть он выбился, сразу же и переделал. Нет уж, если по своей дешевой натуре он босяком был, то им и остался!