– Мы сегодня вдвоем. Дело в том…

– Мы в курсе, – ответил старший охранник. – Александр Александрович предупреждал.

У Хохлова отлегло от сердца. Он деловито кивнул Эдуарду, и они вместе сели в кабину лифта. Прежде чем закрылась дверь, Дмитрий Викторович успел увидеть, что охранники продолжили прерванный разговор. Кажется, один из них рассказывал анекдот, и, судя по выражению лиц слушателей, довольно смешной.

Прокопов уже ждал их. Бледный референт встретил их у порога и предложил сразу пройти в комнату для процедур.

– Александр Александрович сейчас подойдет, – известил он. – У него важный телефонный разговор. Вы можете пока переодеться.

Оставшись наедине с Эдуардом, Дмитрий Викторович попытался установить с ним контакт взглядами, но его спутник намеренно не обращал на него никакого внимания. Он с профессиональной уверенностью принялся облачаться в белый халат, благожелательно рассматривая интерьер большой светлой комнаты. В белом он смахивал на удачливого молодого ученого. Невозможно было поверить, что этот человек может вынашивать преступные замыслы.

Хохлов подумал о том, насколько обманчива бывает внешность, и в этот момент в комнату вошел Прокопов. За его спиной, как всегда, маячил референт.

– Здравствуйте, господа! – окидывая обоих быстрым веселым взглядом, сказал банкир. – Прошу прощения, что задержал, дела! А вы, значит, подвергнете меня сегодня особо изощренным пыткам?

От этих слов Хохлова едва не передернуло. Прокопов будто угадал его мысли. Впрочем, Хохлову удалось взять себя в руки. Однако шутливого тона он не поддержал.

– Постараемся обойтись без этого, – хмуро сказал он. – Просто мне нужен помощник. Боюсь даже, как бы не потребовался еще один человек. Ваша тень, – он показал на референта, – вряд ли сумеет помочь. Не те кондиции. Может быть, придется пригласить кого-то на помощь. Как вы думаете, охрана внизу…

– Я не распоряжаюсь охраной, – помотал головой Прокопов. – Да и зря вы так про моего Никиту! Вы не смотрите, что он с виду такой хлипкий. Зато он все схватывает на лету, честное слово! Да и так ли уж серьезны ваши опасения? Со мной вы справитесь и вдвоем, обещаю вам! – с шутливой улыбкой сказал он.

– Тогда приступим, – произнес Дмитрий Викторович, и эти слова отдались в его мозгу похоронным звоном. – Ложитесь на кушетку, Александр Александрович!

Прокопов скинул рубашку, кряхтя опустился лицом вниз на кушетку. Дмитрий Викторович смотрел на него пустым взглядом, плохо соображая, что ему делать дальше. Зато вся эта картина – просторная комната, грузноватый пожилой человек на кушетке, почти невидимая фигура референта у порога, красавец Эдуард, небрежно положивший сильную руку на свой саквояж, – все это отпечаталось в его мозгу четко, как моментальная фотография. Это была банальная мирная картина, но она вызвала в душе Хохлова ужас, который еще долгое время не отпускал его. Она врезалась в память еще и потому, что в следующее мгновение Дмитрий Викторович испытал сильнейшее потрясение.

Все произошло мгновенно. Не дрогнув ни единой мышцей лица, Эдуард вдруг лишь слегка пошевелил ладонью, и саквояж под его рукой будто ожил. Это было похоже на какой-то страшный фокус. Саквояж сам собой раскрылся, и из него прямо на ладонь Эдуарду выскочил черный, с длинным стволом пистолет. Не сходя с места, Эдуард выстрелил из под локтя в сторону двери. Грохота выстрела не было, но на бледном лбу референта в то же мгновение образовалась аккуратная черная дырочка, а он сам закрыл глаза и, подгибая костлявые ноги, начал заваливаться на спину. Хохлову хотелось закричать от ужаса, но он вдруг обнаружил, что совершенно лишился голоса. А Эдуард широко шагнул к человеку, лежащему на кушетке, и приставил к его затылку дуло пистолета.

– Доктор! В саквояже лежат специальные ремни. Пристегни больного к кушетке – ему сейчас вредно двигаться. А ты пока продиктуй мне шифр на той комнате, где у тебя камни. И смотри не ошибись. Вторая попытка будет больнее.

– Шифр тебе? – с иронией спросил Прокопов, который, к удивлению Хохлова, не выказал никаких признаков страха. – А ты, сынок, вообще способен запомнить что-нибудь длиннее слова из трех букв?

– Я запомню, – невозмутимо ответил Эдуард. – Главное, чтобы ты не забыл. Третья попытка будет еще больнее.

– Ага, надо понимать, что лучше сдать тебе шифр с первого раза? – сказал Прокопов. – Ну и правда, чего мучиться?

Он словно не замечал, как Хохлов опутывает его ремнями со специальными застежками. Штука была на редкость удобная – в несколько секунд Прокопов был надежно прихвачен к кушетке и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Давай шифр! – повелительно сказал Эдуард, когда Хохлов закончил.

– Ну, слушай, сынок! – покорно вздохнул банкир и принялся внятно надиктовывать длинную строчку цифр.